Дочь генерала

Называется «Разговор с другом» – поэт опустил голову и задумчиво, немного нараспев прочитал:

Вино густое, как кровь, как эта июльская ночь, пью сегодня с тобою

На теплом камне, где прежде сидели вдвоем и подолгу молчали.

С тобою и только с тобой мне спокойно молчалось всегда.

Зачем ты меня не учил жить без тебя и молчать без тебя?

Славка! Не бойся, слышишь, друг, я не забуду тебя. Обещаю.

В своей непутевой, пьяной жизни пустой не забуду тебя никогда.

В чаду и безумном кружении дней не забуду тебя никогда,

Потому что нет у меня никого и не было ничего.

Так как ты, умела смотреть на меня только мать, пока я не вырос.

Из глаз твоих лучилось тепло, тепло, которое так согревало.

А ты шаркал рядом со мной, припадая на ногу с осколком,

А ты сидел и молчал, ? и тепло разливалось в душе.

Ты отдавал мне последние деньги и жил непонятно на что,

Ты не спрашивал о долгах никогда и прощал, забывая.

Ты протягивал книги, хорошие книги, и тихо шептал: прочти.

Диктовал ты мне письма друзьям и отцу: им будет приятно, пиши.

Вино пряное, как слезы, пью и на небо смотрю,

И звезды – ты их любил – стекают по скулам и бьют по груди.

Славка! Почему твое сердце оказалось слабым таким?

Ведь оно столько лет терпело ложь мою и боль от предательств моих.

А теперь… как мне жить без тебя, когда не с кем молчать?

И кто меня будет прощать, если я не прощаю себя?

И кто, не ожидая взамен ничего, будет смотреть на меня

Глазами, из которых струится тепло и светлая боль?

И что теперь мне это вино без тебя, холодный гранит и могильный холм?

Зачем прихожу я сюда, как побитый и брошенный пес?

И как я забуду тебя, Славка, забуду твой взгляд,

Когда прожигает он сердце мое до самого адского дна?

Это ты? Мне стало тепло и спокойно.

Ты пришел успокоить того, кто тебя предавал?

Ты вернулся простить того, кто тебя убивал?

Это ты. Я узнал. Мне стало легко. Это ты. Славка, прости!.

– О, эта баллада, Валентинище, не то что на «мерс», на «ламборджини» потянет, – пробасил Борис. – Я как и прежде готов получить его вместо брата!

– Умоляю, перепиши! – не обращая внимания на прозаическое вымогательство, сказал хозяин, крепко обнимая смущенного Сергея. – Вручную… Чтоб типа факсимиле! Когда разорюсь, я за него целое состояние выручу. Глядишь, до конца дней себя обеспечу.

– И не надейся, – успокоил его Сергей, – не разоришься.