Продавец красок (сборник)

– Моше, – приказывает он моему офицеру безопасности, – я беру Влади к себе. Приведи завтра с утра кого-нибудь другого.

– Яков, ты что, с ума сошел!? Кого я тебе достану за один день? Вот прямо завтра утром? Ну дай хоть до конца недели, у меня и так проблемы.

– Да не интер-ресуют меня твои пр-роблемы! – рычит Марципан и демонстративно отключается.

– Иди, поработай еще день на этого бандита, – кивает он мне, – а в обед зайди к Вики – она тебя оформит. Испытательный срок – три месяца, не потянешь – сам виноват.

Марципан делает хорошо известный жест рукой, выдворяя меня из кабинета. Но мне не до обид, ведь он взял меня к себе на работу. Несмотря на холод, по позвоночнику течет струйка пота. Я медленно спускаюсь в зал и бреду в туалет плеснуть себе на лицо воды. Тепловатая вода не освежает. Из зазеркалья на меня смотрит потная и красная рожа с кривой усмешкой и всклокоченной шевелюрой. Волосы пепельные, глаза слегка монголоидные, но добрые (Ильич все же), щеки едва заметно обвисли, лишь подбородок остается волевым.

Казенная белая рубашка вся в мокрых пятнах. Ничего, думаю, просохнет на жаре минут за десять. Теперь надо стереть с лица эту проклятую ухмылку и спокойно сообщить новость «ребятам». На посту меня встречает полный состав нашего охранного батальона – Боря и Витя.

– Задал тебе жару Марципан? – участливо спрашивает Борис, оглядывая мокрую рубашку.

Я собираюсь с духом и выпаливаю:

– Он берет меня в штат.

На лицах моих приятелей читается недоумение и зависть.

– Кем?

– На краску, вместо Шмулика.

– Поздравляю! – Виктор протягивает мне руку. Он явно радуется, если не за мою удачу, то освободившемуся месту на внутреннем контуре обороны. Виктор лелеет надежду перебраться со въезда на стоянку ко входу в наш ангар.

Борис откровенно завидует, считая, что по праву «деда» место должно принадлежать ему. Непонятным образом новость разлетается по залу, подходят с поздравлениями мои новые сослуживцы. Ко мне хорошо относятся, особенно женщины, из-за расписания автобуса я прихожу до открытия и никогда не отказываюсь помочь передвинуть коробки или что-нибудь перетащить. Рот у меня до ушей, я стою у входа в Хоум Центр с магнитометром, как Статуя Свободы с факелом.