Посох в цвету. Собрание стихотворений

Слово горькое отрубит

Иль ударит – не беда!

Страшно, если приголубит,

Зацелует навсегда.

Брови хмуры и сердиты,

Ходят бусы на груди…

Нецелованный, небитый

Лучше мимо проходи.

София

* * *

София, София, Небесная Дева,

Кропила и грела ты эти поля;

Но рдяные заросли вражьего гнева

Мне к лету высоко подъемлет земля.

София, София, Царица, Царица,

От гарпий спасешь ли твой гибнущий всход?

Взмахнешь ли серпом, светлоликая жница, —

Крылатая стая мне сердце клюет!

В победе неверной на миг возлетает

И кубком горячим упьется одна, —

Но мертвая снова, грозя, оживает

И вновь с победившей змеей сплетена.

София, София, Небесная Дева,

Царица над сонмами ложных цариц,

Исполнись святого и правого гнева!

Сожженный к стопам твоим падает ниц…

София, София, Царица, Царица,

Еще я не кончил молитвы моей, —

Как новая сладкая, страшная птица

Резнула мне сердце ударом когтей.

Разбитое зеркало

I

Моя свирель

Моя свирель – из белой косточки:

Слезами щели прожжены.

Когда взойдут, мигая, звездочки,

И копья льдистые ясны

Над белым и лазурным глетчером,

И зелень неба холодна, —

Еще белей холодным вечером,

Еще умильнее она.

Ко мне свирель моя запросится,

Коснется губ моих, любя;

И с ней душа горе возносится,

И с ней – ищу, ловлю тебя!

Вожу очами оробелыми:

И там и здесь – неверный свет…

И мне ль за горними пределами

Найти твой перелетный след?

II

Я не знаю, что было, как было, —

А смерть – та будет потом.

И за что мое сердце изныло,

Расскажет Архангел с мечом.

Расскажет Архангел гневный,

Потрясая пурпуром крыл,

Что очи любимой царевны

Я сам – убийца – закрыл.

А впрочем, на свитке свершений

Так много заклятых имен…

Так темны сходящие тени,

Так жуток прощальный их стон!

Не знаю, как было, что было, —

Вся мудрость моя изошла.

Кровавые смотрят светила

На холм, где царевна легла.

III

Июль пылал, и вихорь пыльный,

Крутясь, бежал и бил в лицо

И от невесты замогильной

Бросал разбитое кольцо.

Лучились жгучие осколки,

Дымился золотистый прах…

И дале вихорь мчался колкий

И где-то падал – на полях.

И где-то падал – в сизой дали,

И не восстанет никогда!

Ланиты, как июль, пылали

От грезы смутной и стыда.