Девять

Если желаете опять платить за проживание и пользование коммунальными услугами, вам необходимо заново родиться, что ли, документально доказать, что вы есть.

– Но у меня паспорт есть!

– А у нас – копия свидетельства о вашей смерти. Это туз против вашего паспорта-короля!

– Покажите.

– Вот, пожалуйста.

– Да, действительно. Платон Скарабеев. Моего года рождения. И когда я умер, извините за любопытство? 9 мая 2009 г.?

Это был тот самый день, когда Веня привез мне в дар злополучную картину.

– Скорее всего, это мой однофамилец, – невозмутимо сказал я, убеждая уже не столько госпожу Смех, сколько себя.

– Слишком много совпадений: фамилия, имя, год рождения, год смерти…

– Вы хотите сказать, что я на самом деле почил в бозе? С кем же вы тогда разговариваете?

– А вот это мне неизвестно.

Смех поправила очки-телескопы и внимательно всмотрелась в мое лицо, словно отыскивая на нем следы относительно давней смерти.

– Хорошо. Где находится моя могила? По документам.

– Сначала получите на руки свидетельство о смерти. Там вам скажут, наверное. Примите мои соболезнования.

Вот сова. Смех, да и только. Расскажу Алисе – помрет со смеху.

Но Алиса не торопилась помирать со смеху. Склонность к черному юмору никогда не была сильной ее стороной.

Ей не понравилась эта темная история.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.

7

7.2.

Прогуливался я как-то по знакомым до боли маршрутам ДН. Велосипедные и пешеходные дорожки петляли по кайме леса, и весь этот кучерявый серпантин соответствовал запутанному островному стилю жизни Планеты Плутон.

Я подошел уже к самой удаленной от центра точке маршрута (здесь дорожка вклинивается в лес), как вдруг меня догоняет Астролог и почти без акцента повелевает, по-приятельски положив руку мне на плечо:

– Надо бы поговорить, господин Платон. Мы с вами имеем точки соприкосновения…

Он говорил на правильном русском языке, но только каком-то книжном, устаревшем, неживом.

– Терпеть не могу грязного амикашонства, – ответил я.

– А поговорить, тем не менее, есть о чем. На кону большие ставки…

Я продолжал идти не оборачиваясь.

– Хочешь выбраться отсюда на свободу живым и относительно здоровым? – бросил он мне в спину.

– А с чего ты взял, что кто-то ограничивает мою свободу? Почему ты решил, что я здесь не по своей воле?

Он фирменно оскалился.

– Не хочешь – как хочешь.