Малые поэмы

«Твой обычай строг,

О Ликий, – старец рек. – Придя незваным,

Тебя стесняю: вижусь черным враном,

Непрошеным губителем веселья

Младым друзьям; но не могу отсель я

Уйти – а ты прости». Залившись краской,

Учителя со всяческою лаской

Во внутренние двери Ликий ввел:

Заслуженный болезнен был укол.

Был трапезный несметно зал богат:

Повсюду блеск, сиянье, аромат —

Близ каждой полированной панели

В курильнице сандал и мирра тлели;

Треножником священным возносима

Над пышными коврами, струйку дыма

Курильница подъемлет; пятьдесят

Курильниц – пятьдесят дымков летят

К высоким сводам; токи сих курений

Двоятся в зеркалах чредою повторений.

Столов двенадцать облых там на львиных

Вздымались лапах; там в сосудах винных

Играла влага; и златые, тяжки,

Теснились кубки, чары, блюда, чашки;

И яствами бы каждый стол возмог

Цереры трижды преисполнить рог.

И статуя средь каждого стола

Во славу божеству поставлена была.

При входе каждый гость вкушал прохладу

Набрякшей губки – добрую отраду:

Раб омывал гостям стопы и пясти,

А после – током благовонной масти

Влажнил власы; и юные пиряне

В порядке, установленном заране,

Рассаживались в трапезной, дивясь,

Откуда роскошь здесь подобная взялась.

И тихо льется музыка, и тих

Звук эллинских речей – певучесть их

И плавность уху явственны сполна,

Когда едва лишь хлынет ток вина;

Но первый ток взбурлил потоком вскоре.

Всё громче ноты: в громком разговоре

Напевы глохнут. Мнится: блеск, уют,

Убранства, брашна – проще предстают;

На Ламию глядят уж наравне

С прелестными рабынями – зане

Вино уже свое свершило дело,

И человечье с каждого слетело

Обличье… О теки, вино, теки,

И мыслить понуждай рассудку вопреки!

И вскоре Вакх в лихой взошел зенит:

Пылают лица, в головах звенит.

Гирлянды вносят, в коих явлен всяк

Побег лесной, и всяк долинный злак;

Златые ими полнятся плетенки,

Что ивяным подобны – столь же тонки, —

До гнутых ручек; их несут гостям,

Чтоб всяк себе чело возмог украсить сам.