Апокриф

Давай, вали!

– Сейчас, сейчас… Уйду! Только ты мне скажи: увидеть тебя еще можно будет?

– Да можно, можно! Господи! Иди отсюда, наконец! Смена у меня через три часа заканчивается… Давай, давай, – подгоняла действительно обеспокоенная Лорри и махала рукой, указывая Лидо в сторону выхода из отделения…

* * *

Уже на третий день знакомства Лорри поняла, что влюбилась.

Чувство это, как известно, строгому анализу не поддается, а также ощущается и проявляется у каждого по-своему. Кому-то хочется буквально сожрать объект своей любви, спалив его в пламени бешеной и неуправляемой чувственной страсти, у другого – то же, вроде бы, чувство проявляется как нежная привязанность и потребность в постоянном общении, как желание иметь опору и быть опорой, у третьего… вариантов не счесть…

Лорри не была излишне страстной натурой.

Скорее, наоборот. Случаи, когда эмоции настолько захлестывали ее практичный ум, что она совершала необдуманные поступки, происходили крайне редко, если вообще имели место.

Ее увлечение Лидо в значительной мере было вызвано тем, что он как-то очень удачно заместил возникший у Лорри резкий недостаток в близких, любящих и понимающих людях. Горячо любимый отец – умер; мама – настолько поражена душевной болезнью, что вроде уже и не мама, а другой человек, общение с которым не помогает, не облегчает, не успокаивает, а требует страшного напряжения и терпения; брат, похоже, видит близких для себя только в своем религиозном клане.

Адди! Адди – конечно! Но она – далеко, и все общение с ней сводится к редкой переписке.

А с Лидо они совпали, как иногда совпадают и становятся близкими люди, неведомо, почему. С одной стороны, наверное, – необходимая мера схожести во взглядах и реакциях, с другой, – отсутствие полей, на которых возможна конкуренция интересов или борьба амбиций, с третьей, – взаимная внешняя притягательность. Видимо, так, или примерно так… а может, и вовсе не так…

* * *

Перемену в жизни Лорри прежде всего почувствовали ее подружки по университетскому общежитию, куда она теперь приходила только ночевать, да и то не всегда – были ведь и ночные дежурства.

Почти все время она проводила в госпитале: либо в отделении – по обязанности, либо в госпитальном парке с Лидо – по душевной склонности.

Девочки любопытничали:

– Послушай Лорри! У вас там что, в госпитале, медом намазано? Ты там, кажется, совсем поселилась?..