Маргарита

Документы на новую партию «Эх, Россия» он просмотрел, узнал в акте регистрации собственную подпись и вспомнил – хотя не в деталях, но вспомнил – протокольный доклад по представленным документам одного из начальников департаментов. Все в полном порядке – численность отделений, выборочная проверка подписей на местах, счет, на который переведены уже полагающиеся на выборную компанию федеральные деньги. Кроме этой суммы – мелочь от частных сборов, то есть олигархическими деньгами там и не пахнет.

Он так и доложил Буркову, тот выслушал без интереса и сообщил вдруг, что умер Смирнов.

В России людей с такой фамилией чертова прорва, и министру не показалось странным, что пес его знает, о ком идет речь.

Однако дальше последовал неприятный вопрос о старых делах, которые в Генпрокуратуре на покойного были. И это бы ничего, хотя раздражало, что часто спрашивают по вопросам, относящимся к прежнему месту работу. Он, ориентируясь на слово «старые», осторожно ответил, что да, есть в архивах, и чтобы чего не ляпнуть, применил надежный прием – закашлялся, объясняя простудой.

Да кто ж из них в первой половине девяностых не крал металлы – от лома, на который не списывались разве что космические корабли, до разных цветных.

Он подтвердил про металлы и снова обрадовался, так как с ним вежливо попрощались, с комментарием, что теперь, конечно, надо беспокоить не его, а новое руководство.

Вот правильно, они пусть и разбираются.

Однако с чем?

Тут, тут вот в голове заработал, словно, конвейер: Смирнов, девяностые, металлы… ну да, кинул еще «ельцинскую семью» – весь фонд советских редкоземельных, безумной стоимости… еще по всем данным, в сговоре с хохлами умудрился добраться до урана в аварий-ном Чернобыльском блоке – хохлов тоже кинул, уехал в Швейцарию, массированные атаки на фондовые и валютные биржи, тема – кто именно в мире богаче – Смирнов или Гейтс – уже навязла в зубах и у публики, и у прессы…

Вот тебе на-а, приехал!

Шут с этой партией, но забыть про Смирнова…

Министр, сидя в кресле у торшера, с неразвернутой «Российской газетой» в руках, почувствовал легкую панику.

Но как, чтобы не донесли о симптомах?

Снимут в момент, тот же Бурков позаботится.

Ох, ёж твою двадцать!

Газета раскрылась не от желания почитать, а от нервного движения пальцев.