ДюймВовочка

А для его жены началась новая жизнь в гарнизоне, полная открытий, неожиданностей и приятных сюрпризов.

Симпатичную секретаршу в штабе быстро заметили. Татьяна никогда не была красавицей, но преподнести себя умела. К тому же она стала прилично зарабатывать и собрала весьма оригинальный гардероб. Она с нескрываемой радостью ловила на себе восхищенные взгляды мужчин и сама охотно с ними кокетничала. Этого не могли не заметить признанные красавицы гарнизона, которые не желали мириться со столь назойливым соперничеством чужеземки.

– Ты откуда такая красивая будешь? – как-то подвалила к Татьяне одна из фавориток начальника штаба, по праву считавшаяся здесь первой красавицей.

– Издалека. Ты наверняка и города-то такого не знаешь, хотя он очень известный… – съязвила Татьяна, интуитивно почувствовав подвох.

– Да куда уж нам! – скалилась первая красавица. – Любопытно, кто ж тебя, умницу такую, сюда в нашу глушь и темень непросветную привез? Не иначе как Алексей! Здесь-то его все знают: ни одна приличная и уважающая себя особа его к себе на пушечный выстрел не подпустит.

– А тебе что – завидно, что ли? – в свою очередь Татьяна пыталась побольнее ужалить недоброжелательницу.

Фаворитка в ответ неожиданно расхохоталась – и что самое обидное – совершенно искренне, откинув голову назад и обнажив ряд красивых, ровных белоснежных зубов.

– Будем знакомы – первая супруга Алексея. Имя мое знать тебе необязательно – запутаешься в череде имен его многочисленных супруг. Я-то после нашего развода всего один раз замуж вышла, и весьма удачно. А вот Алексей уже с десяток спутниц жизни сменил. Говорит, лучше меня найти никак никого не может.

Теперь уже Татьяна залилась раскатистым смехом, но игру скрыть не смогла. Нежданная собеседница посоветовала ей найти себе любовника, да поскорее, потому что супруг из Алексея никудышный, осчастливить женщину считает ниже своего мужского достоинства.

– Дерзай, молодуха! Я верю – у тебя получится наставить этому козлу рога. Недаром говорят: Таньки грязи не боятся… – и уплыла, унося с собой свой гомерический хохот, подхваченный ее спутницами.

В глубине души Татьяна не могла не согласиться со своей обидчицей. Она сама давно поняла, как права была мать, которая уговаривала не торопиться со свадьбой.