Рыцарь с земляничной тропы

Она минула косоворотку, которая называлась так из-за характерной борозды, напоминающей разрез на рубахе с таким же названием. Дальше скользкий камень. Отрезок опасный сродни отполированному металлу. Зацепов практически нет, трение от обуви не использовать и единственным решением были хуки, или, как их еще называют, небесные крюки. Мама использовала их вместе с лесенками, сплетенными из веревки, и провозилась с этим участком несколько больше чем с остальными точками, поскольку здесь нужно было выбивать пробойником специальные отверстия для тех самых хуков.

Аквер смотрел во все глаза. Мама проходила чихальню, когда мальчик, наконец, перестал прятать в своих мыслях, ютившуюся там практически весь подъем от клыка дурацкую песенку, и начал тихо напевать её себе под нос, приманивая удачу, чтобы больше не было никаких падений.

Мы ползем все дальше-дальше ввысь.

Здесь камень строг, чрез боль держись.

Нам страх претит, искать пути,

И только смелость даст нам пройти.

Сердца стучали в хладе пустом,

Стенали руки, всё об одном,

То рьян и ал, огонь пылал,

И на вершине наш финал.

Аквер не знал, что эта песенка была очень старой. Настолько старой, что уже никто и не помнил, что местные скалолазы, очень давно, позаимствовали мотив, у каких-то гномов, пребывавших в деревне проездом. Коротышки любили затягивать свою песню под вечер у костра, чем собирали подле себя массу пытливых ушей. И вот так, по случайности, а может быть вследствие намеренного воровства, песенка обзавелась новыми словами, которые и напевал сейчас Аквер, даже не догадываясь о столь богатой истории данной композиции.

Чихальня была пройдена без проблем, и мама оказалась на змеиной тропе, закрепившись там.

Аквер разобрал страховочную станцию и полез по маршруту матери. Сейчас страховкой ему служила уже верхняя точка, и это было несколько проще, чем вначале. Он просто карабкался, перемещаясь с одной промежуточной на другую, собирал отработанные элементы и пытался нигде не ошибиться. Нельзя сказать, что Аквер был грациозен в своем восхождении, но мальчик старался изо всех сил, чтобы походить в своих движениях на маму.

Выступы сменялись расщелинами, мелкая крошка ссыпалась, порой, из-под ног, руки изредка опускались в мешочек с магнезией и через некоторое время Аквер тоже достиг змеиной тропы.

– Много ерзаешь на участке, – протянув руку поднимающемуся сыну, сказала мама. – Нечего хвататься за инструменты, если держишься неуверенно.

– Ясно мам,– вздохнул Аквер.