Избранное

Годами шел за запахами неспешащею походкой.

Лягушку, сук, гнилье и запах роз – все запахи,

Что тысячи предметов выделяют,

У Жан-Батиста проникали через нос,

Нос нервный с трепетными крыльями – все удивляет.

Он в 20 000 раз был восприимчивее, чем у нас,

Почти таким же стал, как у собаки,

Ровесники не удивлялись – интерес погас,

Ну, раз дурак, пусть нюхает – тут не до драки.

Однажды ночью вдруг случилася беда,

На темной улице хозяйка оказалась,

Зарезана грабителем была она,

Полиция расследовать не стала – так случалось.

А муж хозяйки был не человек, а зверь,

С огромной плеткой никогда не расставался,

Он быстро Жан Батиста продал без потерь,

В аду, в работе рабской мальчик оказался.

Огромный за спиною с мокрой кожей тюк,

Вонючая вода с него ручьем стекает,

Тащи в окрасочную яму – да не спотыкайся, друг,

А сорок килограмм на спину давят.

Глава шестая

Париж вечерний триста лет тому назад

Глаза не только нищетой, но и богатством поражает,

Кареты и коляски с дамами прекрасными подряд,

А кавалеры юные их на конях сопровождают.

Ряды с колбасами, сырами, фрукты разных стран,

Там горы устриц – горы дорогих печений,

Там соболя, и жемчуга, и веера в руках у дам,

Там масса необыкновенных развлечений.

Средь говорливой, шумной, праздничной толпы

В вечерний час, в века ушедшего Парижа,

Шел юноша, а за спиною – посмотри,

Тащил он кожи тюк на улицу соседнюю, которая пониже.

Парижская толпа по улице текла рекой,

Струилась в разговорах, запахах так ярко,

И сколько сотен тысяч запахов в реке людской,

Для Жан-Батиста не существовало лучшего подарка.

Для бриллианта дар – волшебный свет,

Так и для носа запах – он неописуемое счастье,

Когда в тебя вливается немыслимый, неописуемый букет,

Невиданное сочетание всех запахов роскошного нюанса.

О, провидение! К сверкающей витрине поскорей,

Лицом к стеклу прижавшись, смотрит,

Внутри сидят, стоят – там множество людей,

К их носу парфюмер красивые флакончики подносит.

О, лавка парфюмерная – для женщин рай.

Такого в жизни ты и не представишь,

Тут к носу сотню тех флаконов подавай,

А на каком остановиться, может быть, не угадаешь.

И вдруг удар жестокий – палкою по голове,

Хозяин сзади потихонечку подкрался,

Хозяин-зверь от злобы – не в себе,

Подлец-мальчишка у витрины задержался.