Зов. Антология русского хоррора

– Мои дядья поехали за подмогой! Когда вернутся, вам всем не поздоровится! – сыпала угрозы тонким голоском цыганка, не отставая ни на шаг.

– Тут вообще много цыган? – поинтересовался Сухарев у нанайца, на что тот один раз отрицательно мотнул головой.

– В мою деревню азербайджанцы приходили, в рабство уводили, в лес, на промысел. Но мы от них отбились потом. Армяне приходили к соседней общине – мы и им помогли отбиться. А цыгане только в Хабаровске есть.

– Одни кавказцы, что ли, досаждали? – Сухарев хмыкнул.

– А русские – ленивые. Они сами там в рабстве были у азербайджанцев, как и мы.

Завибрировали смарт-часы на запястье. Сухарев достал из заднего кармана брюк черную лопату смартфона и быстро пробежал глазами пришедшие сообщения.

«Фамилии числятся русские, но на сканах паспортов рожи явно цыганские. По портфелю нужны прям доказательства по коррупционной схеме – только тогда можно на дисконт. По Обору только карты, там проценты и пеня в основном.

– Ну и зачем я здесь тогда? – недовольно фыркнул молодой человек и забарабанил пальцами по экрану.

«Сто с лишним человек зареганы по одной улице и оформили пятьсот карт, которые нам слили. В ДЫРЕ, куда ни один нормальный коллектор не поедет! Кто вообще портфель анализировал?! Я понимаю, что эти сто миллионов всего процент от портфеля, но мы не благотворительная контора, да? Пинай Богдановича, пусть накопает еще что-нибудь. Надо засунуть им обратно этот портфель по самую глубину души!»

– Заимка, – произнес Александр.

Дорога вывела на пригорок, с которого открывался весьма живописный для суровых таежных краев вид. Окаймленная лесистыми холмами, перед взором нежданных гостей простиралась зеленая долина удивительно правильной овальной формы, в самом центре которой блестело на солнце не менее правильное овальное озеро. Вокруг озера расположились различные постройки, в которых сразу узнавался цыганский стиль – колонны, башенки, нелепая смесь архитектурных элементов, которую язык не поворачивался назвать «эклектикой», и очень много лепнины, местами сверкавшей позолотой.

Однако даже издалека было видно, что цыганский поселок постигло бедствие рукотворного характера. Роскошные золотые рамы окон ощетинились клыками разбитых стекол.