Бабло пожаловать! Или крик на суку

 – Лифт молчит, лишь кто-то шоркает подошвами о ступеньки, но идет без отдышки!

– Слышь, заткнись, а?! – сказал Рамсес, приветливо улыбаясь, когда увидел друга.

Тот, как и обычно, выглядел прекрасно и пребывал в хорошем расположении духа, а регулярный загар в солярии, по-прежнему предавал телевизионно-классическим чертам лица большую выразительность.

Сойдясь, они пожали руки и обнялись, похлопав друг друга по спине.

– Проходи! – скомандовал Богдан и пропустил Рамсеса вперед.

В коридоре Богдан молчал до тех пор, пока Рамсес снимал пальто и определял лакированную черную обувь на отведенную для этого полку.

– Рамсес, чего-то я не припомню тебя таким, – говоря, Богдан старался интонацией развеселить друга.

– Принесешь кофе? – спросил Рамсес, когда, несмотря на усталость, совладал с обувью и верхней одеждой.

– Вам в постель и заказать девушку? – съерничал Богдан.

– Дурик.

– Понял. Кофе сейчас, девушки поз-з-же и иди я, куда захочу, – с этими словами он отправился на кухню.

Рамсес пошел следом и занял излюбленное место, – на высоком мини-кресле за стойкой бара, которая отделяла кухню от зала.

Богдан включил музыку, спрашивая:

– Может это поднимет тебе настроение?

На предложение Рамсес никак не отреагировал. Он начал с того, ради чего приехал:

– Перестанешь мельтешить, тогда поговорим.

Богдан сдержанно улыбнулся и уже молча, занялся приготовлением кофе, стараясь меньше двигаться. Было заметно, что он тоже от чего-то устал. И, скорее всего, это была затянувшаяся прошедшей ночью клубная жизнь с очередной девушкой под утро.

В динамиках, после скороговористых радио-предложений ведущего, с задором зазвучала песня «Пам, пам Американо».

– О! – воскликнул Богдан, не оборачиваясь. – Сделаю-ка я нам кофе по-американски. Не возражаешь?

– Нет, – буркнул Рамсес.

Только сейчас Рамсес обратил внимание, что Богдан выглядит непривычно и это его развеселило. На нем были объемные розовые комнатные тапочки-сланцы с милой плюшевой улыбающейся головой свиньи и Богдану они не приходили в пору.

Богдан никогда (ни по какому поводу) не комплексовал и не из-за чего не страдал. Он в любой ситуации чувствовал себя вполне в своей тарелке, по крайней мере, таким видел его Рамсес, где бы они не находились вместе.