Бабло пожаловать! Или крик на суку

Кроме, возможно, пары бездомных собак, которые могли его видеть – они лежали на крыше домика на курьих ногах для детей и прямо напротив лобового стекла его машины.

Рамсес не покидал салон и приглядывал за аркой, где находился въездом во двор, будучи сам наготове ко всему экстремальному. Как и ранее, его никто не преследовал, да и во дворе так никто и не появлялся. Из всего, что перемещалось здесь – были листья. Некоторые из них еще трепыхались на деревьях, но теперь ветру не нужно было прилагать усилий, чтобы отправить их в последний путь, после чего они, наконец-то, станут приземленными.

Вынужденным одиночеством из-за своей стойкости, листья, провисев до сего дня, по одному отрывались от веток и начинали на прощанье живописно кружить, всецело наслаждаясь коротким, но истинно свободным и индивидуальным полетом.

– Точно, это уже паранойя, – на выдохе, устало произнес Рамсес и добавил, как бы уточняя, только что поставленный себе, диагноз: – У меня начался системный, назойливый бред.

Он вышел из машины и отправился к подъезду, а по пути набрал телефонный номер Богдана. Между ними, для удобства, было принято – не звонить по домофону. Бывало так, что никому, кроме друга, не хотелось открывать дверь, соответственно, никто из них не подходил к домофонной трубке.

– Добрался? – первым делом спросил, веселясь, Богдан.

– Открывай, – ответил Рамсес, не реагируя на вопрос и настроение друга.

Подъезд был довольно уютным, несмотря на послевоенную постройку в центре города.

К тому же по осени, как нельзя кстати, в нем было тепло.

На четвертый этаж Рамсес решил подняться по лестнице. Там находилась квартира Богдана, доставшаяся ему по наследству от бабушки. Поднимаясь, на лестничных площадках он обнаружил цветы, аккуратно рассаженные в специальных горшках, которых ранее не видел, поскольку всегда пользовался лифтом.

Наверху что-то упало. Рамсес осекся и замер в ожидании.

«Какого черта, я делаю? – вопросил он, не помня себя таким подозрительным.

 – Или все же мне сейчас прострелят голову в этом подъезде?..»

– Чего встал? – раздался голос Богдана сверху, отчего Рамсес вздрогнул. – Это ты, там, шагаешь по кривым «проспектам»? – уточнился он.

– Да я, я, – ответил Рамсес и с облегчением на сердце поспешил к другу, теперь точно понимая, что дойдет и без неожиданных сюрпризов.

– Я знаю, что ты, – продолжал радостно говорить Богдан.