Просто жизнь

Бегу на МТС – эх, рано, пять…

Бегу, чтобы запрячь свою кобылу,

А в шесть у председателя она должна стоять,

Чтобы помочь нам победить, хотя бы с тылу.

Ну, смех и грех – смотрите, как смешно!

Одной ногой я поверху забора опирался,

Рукой затягивал супонь – эх, тяжело,

И к председателю колхоза я галопом мчался.

Я был всего росточком метр тридцать,

И дотянуться мне тогда до хомута,

Да затянуть супонь и постромки приделать,

Что на луну взлететь. А как туда.

Малыш и быстрый, и задорный

Кобылу все же, хоть с трудом, но запрягал,

И по селу, сидя на лошади проворной,

Я к председателю ко времени кобылу доставлял.

Ребенок крошечный, ослабленный, полуголодный,

Не раз гонял с ребятами в ночную лошадей,

Бывало, собирались волки стаею голодной,

В отсвете от костра глаза отсвечивали светом фонарей.

Какие звери – и упорные, и верящие в силу,

Под искрами костра, сжимаясь все вперед-вперед,

Пока смертельным кругом нас почти не окружили,

К утру нас не было б, а может, и наоборот.

Ну, слава Богу, мы остались живы по сей час.

О лошадь, друг мой, незабвенный, верный,

Из смертного предела ты спасла всех нас,

Из смертного кольца – и это подвиг беспримерный.

Затем весна и пахотная та пора,

Весна-весна, очей очарованье!

А в пору холода и голода, в те времена

Весна для подневольных – лишь одно страданье.

Все пахари на ватниках тут пьяные лежат,

А я, малыш, на паре лошадей, на двухлемешном плуге

Пашу огрехами все по углам, два лемеха скрипят.

Нет силы завернуть мне резко лошадей, идет по кругу.

А через пару дней райком прислал двоих,

Хотели за вредительство мне припаять статейку.

Хоть восемь мне – я сын жены врага для них,

Ну, ничего, Бог спас – не сел я на скамейку.

Я Фердинанд – ведь имя-то врага напоминает,

А ничего, там бочка дегтя есть,

В нее меня, малышку, с головою окунают.

Из бочки вон бросают – ну ни встать, ни сесть.

А деготь ведь для глаз полнейший яд!

Глаза мои! Весь смехом я обсмеян,

Спасли.

И маминым теплом, заботой я обвеян.

Весна, разлив, местами лед стоит,

А подо льдом, как под стеклом, видна.

И щука плавает, и карп, и линь лежит.

Там прошлогодняя просвечивает зеленью трава.

Пешнею лед пробьешь – и вынимай руками,

И в ямах плавником топорщится там ерш,

И сом лениво шевелит усами,

По ямам всех разлив туда занес.