Просто жизнь

Рассказ о нем забросил я немножко,

И если он немецкого не знал, а это – будущего не добыл,

Хотя английский, итальянский,

русский – их не выбросишь в окошко.

Напомню, при немецкой дисциплине

Он все диктанты по-немецки должен был писать,

И в лучшей школе под названьем «Бисмарк Шуле»

Он безнадежно и отчаянно стал отставать.

О Господи, как судорожно мы искали выход,

Чтоб сыну нашему хорошее образованье получить,

И набрели на «Отто Бенеке» – образовательную школу,

Немецкий облегченный для начала стал он там учить.

Но находилась эта школа ведь совсем не близко,

В Германии на юг пять сотен надо отпахать,

Задачка выпала на нас, и не совсем простая,

Как нам три года сына под контролем удержать.

Но, слава Богу, ни наркотиков, ни дури,

В то время по Германии почти и не сыскать,

Случаются, я думаю, банальные студенческие пьянки,

Но лучше ты у Пушкина спроси, нам их не избежать.

Ганновер. Домам 300–400 лет. Весна 1985 года.

Мне, как отцу, а маме – вдвое тяжелей,

Как тяжело впервые в жизни с сыном расставаться,

Одним, совсем одним три года ждать,

Ведь на чужбине нам одним придется пробиваться.

А время шло и шло – я с Херманом работал,

И времени в Германии практически не замечал,

Старался Херман, чтобы я побольше заработал,

И неустанно новых пациентов для меня искал.

А через год, когда была истрачена последняя копейка,

Немецкая бюрократия вдруг решила паспорта нам дать.

Когда, куда изъяли из меня и выкинули треть еврея?

И немцами чистейшими решили нас признать.

Мы – немцы, я и сын, и русская моя жена,

Господние пути и вправду неисповедимы.

Ведь верно говорят, что по отцу и сыну честь,

Тяжелый путь прошли, добились своего —

остались невредимы.

И так в Ганновере мы стали жить, работать.

Немецкий чистый, небольшой, опрятный городок.

Полмиллиона обитателей, прекрасные музеи,

Нидерсаксонский повсеместно слышишь говорок.

Красивейшие церкви, зелень и покой,

Не перечесть там магазинов с модною одеждой,

Дома, как новенькие – возраст триста, больше лет,

Трудись и радуйся – ты можешь жить с надеждой.

По середине города огромнейшее озеро «Машзее».

Там карпы весом в килограммы плавают на дне,

Кругом цветы, гаштеты, где покушать.

Ганноверцев лица веселы и радостны везде.

Районы целые красуются средневековыми домами.