Человеческие истории. Родом из детства

Она вошла вовремя. Походка быстрая, уверенная, твердая и легкая одновременно.

«Да, – сказал он себе, – изменения налицо».

Более того, во время сессии он отметил, что она кокетничает с ним, беззаботно смеется, подкалывает его… Дышит полной грудью и с интересом смотрит по сторонам, шутит с официантом. Платочек мирно покоился на краю стола.

Когда она ушла, он попросил еще кофе… Потом еще… Он был рад за нее. Горд за себя. Но ничего не понимал… Странные эти женщины.

Перед ним на столе лежала чуть помятая ксерокопия:

Однажды тихо шел он вечером,

Шел, как обычно, весь в себе.

Не думал он о чем-то вечном

И о проблемах позабыл.

И не заметил, как она прошла.

Она прошла, взглянув украдкой.

Но также был он для нее загадкой.

Он также думал о своем,

Она мечтала лишь о нем.

И не понять ей было дум его…

А он ее не замечал

И только больше удивлял

ее

Своею тихостью, немного скрытностью

И глубиной печальных глаз.

Она хотела в них нырнуть,

Забыться там и утонуть,

Прилечь на дно и наслаждаться

Покоем тихим, не мирским,

Но продолжала оставаться

Пока не принятая им…

Перечитав стихотворение в третий раз, он аккуратно сложил и убрал его в карман.

Что она в нем нашла? Что она увидела в этих простых строчках? Что для нее было важно на самом деле: понимание; стихотворная форма; чтобы кто-то попотел? Что-то еще?

Он никак не мог понять.

А внутренний голос уже спокойно и без раздражения объяснял ему: «Не пытайся понять. Не ставь это первоочередной целью.

Результат достигнут, и в этом есть твоя заслуга. Научись принимать людей как они есть. Научись любить своих клиентов и доверять им».

Он ничего не понимал… Хотя как раз это он понимал и очень хорошо осознавал, а значит, есть куда идти, куда расти.

Он был рад, что остался стоять на берегу Океана…

Тихо

Жарким июльским днем он, поворачивая с Потемкинской на Шпалерную, увидел голосующую фигуру. Худой высокий мужчина лет тридцати. Подвозить попутчиков было совсем не в его правилах, но непонятное чувство заставило остановиться.

Чтобы как-то оправдаться перед самим собой за столь импульсивный поступок, он отнес ситуацию к категории положительного переноса. На том и была пока поставлена запятая.

– Вам куда? – спросил он голосующего.

– В Пулково подбросите? – Незнакомец назвал цену.

«Ох как, – подумал он, – не ближний свет».

Но все то же непонятное чувство заставило его согласиться. До вечера особых дел не было.