Человек с картинки (сборник)

Остальные мысли, которые умещались в моей голове, были посвящены повседневным делам, а на маленькую Сашу места просто не оставалось.

Любовь моя! Нет, я все-таки черств. Как мог я равнодушно смотреть на то, как умирала в тебе, еще такой юной и живой, последняя отчаянная надежда, а вместе с ней потухали твои всегда прежде веселые глаза? Как мог? Пусть эти мысли навечно вдавят в мою душу тяжелый камень, пусть же всегда теперь меня будут мучить совесть и боль.

В воздухе кружился снег, а Саша начала обижаться. И мне это не нравилось.

Это не соответствовало моим правилам. Уже не была она такой податливой и ласковой, как прежде.

Все чаще пыталась она меня оттолкнуть.

– Тебе наплевать на меня, тебе нужно от меня только одного! – с горькой яростью восклицала она.

Я морщился. Ни к чему были мне эти объяснения.

– Ну неужели я такой никчемный человек, что больше ни на что не гожусь?

– отчаянно спрашивала Саша.

Меня это утомляло. Разумеется, она была прекрасным человеком. Милая девчушка, добрая и смышленая – мне все было приятно в ней: ясность ее глаз, открытая улыбка, шаловливый, игривый характер.

С ней было весело и интересно, а было бы еще веселее и интереснее, если бы мне все это было нужно, но это было не так, но этого-то она и не хотела понять. Я хорошо к ней относился, и искренне желал ей счастья, которое она обязательно найдет, когда встретит человека, который оценит все ее замечательные качества.

Она была просто маленьким золотцем, звездочкой с неба, мечтой – но только не для меня, я свою мечту уже нашел.

Хороший мой, маленький человечек, как обманчивы бывают грезы!

– Не приезжай больше! – говорила она с обидой.

Я пожимал плечами. Что ж, как вошла она в мою жизнь, так и уйдет. Буду изредка вспоминать с теплой улыбкой, но скучать не буду. А обиды… Какие могут быть обиды? Она сама на это согласилась. Она знала, на что идет.

Сашенька моя! Сашенька. Как мог я, такой взрослый, быть таким бездушным с тобой, как мог так обижать тебя – маленькую, слабую, наивную влюбленную девочку, которой было всего пятнадцать лет?

И ты сдавалась, ты унижалась передо мной, ты кидалась мне на шею – и я бессовестно целовал твою нежную девичью кожу, жадно сжимая тебя в своих объятьях…

Милая! Где сейчас эти пушистые хлопья белого снега, где звонкое журчанье первых ручейков, где – призрачные лучики предзакатного солнца? Все пронеслось в один миг! Все промчалось, оставляя за собой радостный каскад ярких весенних цветов, а я не заметил.