Сентименталь

Вокруг раненого по-прежнему хлопотали Хасим Руфди и Клаус фон Дирк, я же, предоставленный самому себе, направился к маленькой речке, скорее даже ручью, и погрузился в созерцание бегущей воды. Это зрелище завораживало меня с детства, помогало успокоиться.

Прошло какое-то время, и я, задумавшись, не сразу сообразил, что рядом со мной кто-то сидит. Оторвав взгляд от реки, я повернулся и увидел Агнетт. В лунном свете ее лицо казалось еще прекрасней. Вьющиеся локоны волос, светлые голубые глаза, стиснутые от напряжения или в задумчивости губы – это зрелище оказалось более захватывающим, чем бегущая вода, и во много раз прекрасней.

Агнетт тоже не сразу заметила, что мой взор направлен на нее. Когда же это произошло, то она смутилась, на щеках выступил легкий румянец, и девушка поспешно отвернулась в сторону.

Так мы и сидели какое-то время. Я изучал каждый завиток ее волос, пытаясь разглядеть просвечивающий сквозь них изгиб шеи, в то время как Агнетт подняла с земли маленький прут и чертила неясные мне знаки на земле.

Я хотел что-нибудь сказать, но в тот момент окончательно убедился, что слова подобны деньгам. Они очень часто имеются в достатке, когда нам некуда их тратить, и пропадают в тот момент, когда нужда в них достигает крайнего предела.

– Я любил сидеть так в детстве, – сумел я все же выдавить из себя хоть что-то.

– Я тоже, – голос Агнетт был тихим и печальным.

Мы помолчали еще какое-то время, и я взял на себя смелость придвинуться ближе. Моя рука оказалась рядом с рукой девушки.

– Меня послала госпожа, – призналась она, резко повернувшись ко мне. Глаза Агнетт смотрели настороженно и испытующе. – Она очень волнуется за Керима Руфди и просила узнать, достаточно ли искусен ваш господин.

– Он не дипломированный лекарь, но его понимание человеческой анатомии и процессов, проходящих в теле, велико, – не без гордости заметил я. Однако на самом деле мне было грустно. Агнетт пришла сюда лишь только по воле госпожи.

– Спасибо, я передам, – девушка отвернулась и собиралась уже вставать, когда я, решившись, накрыл ее руку своей.

Она не дернулась и не вырвалась.

– Агнетт, скажите, вы здесь только из-за приказа госпожи?

– Нет, – ответила она помедлив. А затем очень быстро добавила. – Госпожа лишь испытывала тревогу, мне захотелось узнать все самой. Спасибо вам, Ганс.

Она высвободила руку, встала и, сделав несколько шагов, повернулась ко мне. Агнетт улыбнулась мягко и добро, помахала мне рукой и побежала в сторону лагеря.