Мир мечты. Сборник стихов авторов литературного портала Изба-Читальня

Ведь именно меня Луи-Филипп направил

Посредником в Потсдам к российскому царю.

И я был принят им. И выслушан… с вниманьем.

И мой визит весьма достойно протекал.

Я убедил его. И выполнил заданье.

И был доволен мной далекий Ватикан.

И Орден, как всегда, следил за мной исправно

И направлял меня уверенной рукой,

Я тружеником был, и лишь совсем недавно,

Как некогда «mon p?re», отправлен на покой.

Нет!.. вы в моей душе сомнений не найдёте —

Прекрасную судьбу мне случай подарил,

И я живу теперь в достатке и почёте…

А, впрочем, я уже об этом говорил.

Вот видите – забыл. И, значит, – заболтался:

С годами, mille pardon, мы многословны… все.

А Пушкин… Пушкин – что ж… Он где-то там остался.

У речки. На снегу. Невидимый совсем.

Хотя, вот, дочь моя, в дурные книжки глядя,

«Прозрела», и теперь его боготворит,

И, чуть ли не молясь на «дорогого дядю»,

Уже который год со мной не говорит.

Её разубеждать – бессмысленно и скучно.

Как говорил в стихах мой незабвенный враг?

«Хвалу и клевету приемли равнодушно

И не оспоривай…»? Ну, что ж: да будет так!

2.

Воздух густ и горяч, словно плавят в котлах карамель.

Громко бьется в стекло залетевший откуда-то шмель.

Он натужно жужжит. И следит за борьбою шмеля

Пара серых, как пепел, измученных глаз Шамиля.

«…Летний зной – а такого не помнят в Калуге сто лет —

Даже ночью вонзается в горло, как острый стилет,

И, с рассветом, бросает сознание в черный провал —

В полусон-полуявь:…отступление… бой… перевал…

Горстка верных мюридов… измена наибов… огни… —

Имамат, как старик, доживает последние дни…

– Разбудите меня!.

Этот сон!.. – Но черна от холодного пота кошма,

На которой имаму гораздо пристойнее спать,

Чем на мягкой перине, ложась, как неверный, в кровать.

– Просыпайся, имам!.. Эти черные мысли гони!.. —

Но и утром – в глазах – окруженный врагами Гуниб,

И сидящий на камне насмешливый русский сардар…

Я – как шмель – в западне, нанести не способный удар…

Я сдаюсь… я унижен… мне стыдно своей седины!.

Враг мой рад окончанию тридцатилетней войны.

Он берет мою саблю… командует: «На караул!»… —

И мюриды – с оружием! – могут покинуть аул.

Может, эту «почетную» сдачу вменят мне в вину,

И потомки мюридов за «трусость» меня проклянут —

Только не было в сердце имама такого греха:

Не всегда идентичны слова «газават» и «джихад».