Вечерние окна Питера… (сборник)

Вот пейзаж городской, повседневный,

угрюмый,

Вдоль него горожане снуют, утомившись

от передряг,

И стоит у метро вся ссутулясь, с

коробчонкой под мелочь,

Старушонка, тот воздух схватившая,

чтоб не упасть.

Ни слезы на щеке, лишь морщины от

время устали,

И ладонь, не сгибаясь нам смотрит в лицо,

Бросьте что-то, а люди – все мимо,

смущались,

Отвернувшись, как будто не видя ее.

Постоял, обогрел ту старушку лишь

взглядом,

Пять кусков положил, улыбнулся и тихо

спросил:

«Мать, давно так стоишь и тебе это надо?

– Мне не надо, но так вот Господь угодил».

Все то время, что силы еще позволяли,

Все старалась, скреблась, чтоб в раю том

пожить.

Но вот пенсию с возрастом мне

насчитали,

И стою горемычная, как же на это

прожить?

Не корю никого, видно время лихое,

Да и сверху им там не до нас, что

считать…

Проживу как-нибудь, ведь не их это

горе,

А убудет пяток – им давно на других

наплевать.

Благо, люди у нас, чем бедней – тем

богаче,

От себя оторвут, но дадут на последний

кусок,

Вот и ты эти деньги, наверно, заначил,

Но отдал так, не глядя, спасибо большое,

сынок.

У меня свой такой на Смоленке давно

отдыхает,

Меж таких же, сложивших за всю

благодать,

Но, надеюсь, что новые все замечают,

И со временем спросят у тех, кто так

хочет молчать.

    19.12.13.

Я прошу тишины,

мне пятнадцать минут

не хватает…

Я прошу тишины, мне пятнадцать минут

не хватает,

Я глаза в потолок, пот с подмышек в

исподник ушел.

Я, бывает, вот так отдыхаю и другого не

чаю,

Видно так напророчил, но, видно, всего

не учел.

    19.12.13. 22.33.

Шишка с елки на череп упала…

Шишка с елки на череп упала,

И от шишки вдруг шишка,

А мне и не страшно совсем.

Видно, счастье пришло или так перепало,

И стою улыбаюсь и не больно,

А язык на земле и на веки я нем.

    19.12.13. 22.40.

Может руки согреем друг другу…

Может руки согреем друг другу,

В бой курантов покрепче сожмем,

Улыбаясь, обнимем супругу,

И шампанское вместе хлебнем.