Океан. Черные крылья печали

Чувствовал: на всю жизнь. И сейчас, глядя на ее влажные губы, ощущая жар ее дыхания, чувствуя телом биение ее сердца, понимал, что в жизни случается выиграть джек-пот.

Леопольдо запустил руку Ангелике в волосы, губами прижался к ее щеке, потянул носом и наполнил легкие сладким ароматом ее тела.

– Я люблю тебя, моя волшебная любовь, – шепнул он ей на ушко.

Ангелика открыла глаза и улыбнулась.

– А я тебя.

Их губы встретились в страстном порыве двух сердец стать одним целым. Настоящее исчезло, растворилось в том клубке яростной энергии, в которую превратились их тела.

Леопольдо вошел в Ангелику, быстро, глубоко. Девушка вскрикнула, ее ноги обвились вокруг бедер Леопольдо, пятки уперлись в ягодицы, контролируя глубину проникновения.

– Все нормально? – встревожился Леопольдо.

– Да, – слабый шепот донесся до его ушей. – Знаешь, все же мне показалось.

– Ты про что?

– Про длину твоего мужского достоинства.

– Даже не сомневался, – хмыкнул Леопольдо, забросил ноги Ангелики себе на плечи и задвигал тазом.

Тишина растаяла как мороженое в тепле. Стоны и всхлипы наполнили квартиру, заметались птицами из стороны в сторону, застучали по белым стенам как дождь по лужам.

Когда все закончилось, они какое-то время лежали, не двигаясь. Ангелика повернулась к Леопольдо спиной и закрыла глаза. Леопольдо же прижался телом к ее телу и рисовал пальцами замысловатые фигуры на влажной спине девушки. О работе никто не думал, будто забыли. Наконец Ангелика взяла со стула мобильник Леопольдо и посмотрела на экран.

– Скоро семь.

– Не так уж и плохо, – Леопольдо провел рукой по ягодицам Ангелики, поцеловал девушку в затылок и поднялся с кровати. – Я ушел в ванную. Ты как хочешь, а мне через час надо выйти из дому.

– Я с тобой.

– Догоняй.

Леопольдо покинул комнату, прошел по коридору и скрылся в ванной комнате, через минуту к нему присоединилась Ангелика.

Было начало девятого, когда они вышли из квартиры в одном из домов на Виа Витторе Карпаччио, спустились на улицу и оказались в объятиях теплого июльского солнца.

– Buongiorno, Леопольдо! Buongiorno, Ангелика! – услышали они, едва подошли к машине, темно-синей "альфа ромео", втиснувшейся между стареньким "рено" и новенькой "ауди".

Обернувшись на голос, они увидели недалеко от себя старика в серых брюках и зеленой рубашке с длинным рукавом. Тот стоял, оперевшись об ограду, окружавшую дом, и улыбался. В одной руке старик держал палочку, в другой сигару.