Виршалаим

Валится в мякоть подушки гудящим затылком,

Любуется стыком

Пары стен, принимающих алый окрас.

Вдруг… еле слышный стук в плоть входной-то двери.

Мама из комнаты: открывать Вере! —

Знает Серёжа, простясь с преснотой простуд.

Вот нарастающий топот любимых пяток.

Парню до ужаса больно промеж лопаток —

Лишь оттого, что крылья – растут, растут…

Харакири

Жизнь я люблю! Солёной любовью пьяна,

Ноет свобода, в узких разросшись рёбрах:

Ноет, как небо, что брюхом рухнуло на

Частокол оскаленных небоскрёбов.

Да, я на пи?ке. И, не желая в пике,

В пику покою – пикируюсь с пиковой дамою,

С этой, косой. Сердце – камень: при ней – коса.

Жизнь! Мы с тобою друг в друге, как в кипятке.

О, покуда люблю тебя, небом данную,

Даме не дам кромсать мои небеса!..

Даме в ладони твой пёстрый не выблюю суп:

Сердце косе её – камушек… философский.

Даром что я сосуд, из какого сосут

Годы тебя, к орущей прильнув соске.

Громом гормонов во мне играет гармонь:

Горное горе гармонии хлещет горлом.

Жизнь я люблю!.. В ней, в горниле, сама – герой:

Вышусь – коварно выкованным глаголом.

С каменным сердцем с виду я – Дева-сталь.

Только однажды пониже возьмёт косою —

Дама в косынке чёрной, сама секире

Страшно подобна. Глядь: мир мой червонной солью

Из живота разверстого захлестал —

Как если б небо сделало харакири —

Кровь заката с примесью птичьих стай.

Чучело

Тот, с кем пройдена жадно, пройдена – порознь

Минимум половина заплечных лет,

Внезапно найден, словно бабушкин перстень.

И – костенеешь в предмониторной позе,

А в голове страннейшую из кинолент

Крутит память полузабытой песней.

Вот ты пред… чёрт с ними! Бисером мечешь про космос

Да про каких-то (мир праху которых!) Медичи;

С виду – невозмутима, как скандинав.

Только зачем-то в сердцах обрезаешь косу,

Дюжину круглых, двенадцать двенадцатимесячных

Чуть разменяв.

Вот ты уже восьмиклассница.

Полуизгойно торчишь из последней парты.

Коль не к доске – то Цой до ста децибел.

А от звонка до звонка – гремишь в туалете

Школьном стихами, как разве что психопаты;

Плачешь в жилетку… которая – на тебе.

Эх, от звонка до звонка, сиплый супермен:

Эх, не на этом фронте – без перемен.

Вроде бы хочешь – как все, да выходит – боком.

Вот, погляди-ка: ты снова болтаешь с Богом,

К счастью, по этой части всё – безлимит.