Виршалаим

Из стихотворений, вошедших в эту книжку, я отобрал бы пять, много – шесть; но Мамочева печатает всё, что написала, и презирает отбор. Ей кажется, что если она в раз в год (а лучше бы два) не выпустит книгу и не выложит в Фейсбук по крайней мере одно стихотворение в неделю, ее забудут или не узнают и так она и сгинет в безвестности. Я не знаю, даже не догадываюсь, какой именно комплекс она избывает такой гиперактивностью, но догадываюсь, что комплекс очень большой. Я мог бы сказать, что узнаю в ней себя, но я, во-первых, никогда не был столь явным вундеркиндом, а во-вторых, старался себя как-то дозировать.

Чтобы я написал это предисловие, Мамочева отлавливала меня в МГИМО раз шесть плюс иногда еще звонила по телефону. Она упирала на то, что предисловия требует издатель. И все мои аргументы насчет того, что этого издателя я знаю двадцать пять лет и как-нибудь с ним сам договорюсь, на нее не действовали.

Короче, Мамочева – это ужас, летящий на крыльях ночи.

Терпеть все это можно только за то, что она действительно умный человек и талантливый поэт, который со временем выпишется в замечательного; за то, что ей небезразличны люди и потому в ее стихах есть живые, а не вычитанные или выдуманные герои; за то, что она знает современность и чувствует ее приметы; за то, что помимо самолюбования в ее стихах порой чувствуется настоящая самоненависть; и наконец, за то, что ей с собой гораздо труднее, чем всем нам – с ней.

Теперь бы ей еще мужа хорошего и детей пяток, чтобы время для стихописания не отмеривалось щедрой мерой, а выкраивалось и чтобы ее страстная жажда кого-нибудь любить и спасать нашла наконец достойный и гармоничный выход.

    Дмитрий Быков

Вера

Парень прирос к постели.

В дрожащем теле

Стонет, горя?, душа, как еврей в печи

Мамино «Ты меня видишь?»

Парню – идиш:

Губы его горячи, в глазах – кумачи.

Парень кашляет так, что качаются стены

Против системы;

В шапке потных волос он похож на гриб.

Мама, свернувши шею четвёртой микстуре,

Ёрзает на поросшем иголками стуле.

Мама взяла отгул: у Серёжи – грипп.

Сыну звонят то с работы, то из универа.

«Мам, это Вера!.. Мам, это точно Вера!» —

Вскакивает, чуть успев заслышать звонок.

Мама Серёжин чай проливает на брюки,

Трубку хватает, кладёт и, ломая руки,

Шепчет, как будто старея: «Почти, сынок»,

Шепчет – как исполняет смертельный номер.

Парень, выслушав, чует, что снова помер:

Чувствует – всякий раз, всякий чёртов раз.