Вера Штольц и солнечный остров

Информация здесь распространялась мгновенно, и стоило на медийном небосводе взойти новой звезде, так сразу становилось понятным, можно ли за нее браться, или лучше не надо – выйдет себе дороже.

Так вот, в данном случае было не просто себе дороже, но так дорого, что потом не будешь знать, куда бежать!

– Спокойно, парни! Я все продумал! – Буч излучал самодовольство и уверенность, – да, некоторый риск есть, но и приз – пальчики оближешь! Да за такую девчонку каждый готов щедро заплатить, а тут еще и добавляют двести пятьдесят тонн баксов! Думаете, не найдется желающих попробовать?

– Думаю, что найдутся – Повар не стал отнекиваться, – да только зачем им деньги на том свете? Лично я умываю руки, а вы – как хотите! Поищу себе кого попроще, но зато намного спокойнее!

– Ладно! – Буч стал мрачным, как туча, – а ты, Дупло?

– А я, пожалуй, рискну!

– Молодец, правильной дорогой идешь, товарищ! Ты, Самогон?

– Заманчиво, но и стрёмно очень.

– Ну, вот и хорошо! Кидайте клич народу – забеги начнутся недели через три, вот только с этим лохом разберемся и с командой определимся!.

* * *

Аполлинарий, конечно, не знал, что его назначили лохом. А то бы он не обрадовался и даже, вероятно, разгневался. Но на его счастье мысль – вещь нематериальная, и о замыслах Полины он не имел ни малейшего представления.

Аполлинарий пребывал в прекрасном расположении духа. Еще вчера все было плохо, а сегодня стало опять хорошо.

Сотрудники в офисе воспрянули ото сна и засуетились. Стали звонить в регионы, и обрабатывать заявки. Дела пошли в гору. А от одного особенно нетерпеливого клиента с Поволжья пришла даже предоплата – что в наш век повсеместного товарного кредита дело почти немыслимое.

Аполлинарий испытывал состояние эйфории. Ему хотелось петь и танцевать, но самое странное – вдруг откуда-то пришло желание осчастливить своим прекрасным настроением весь мир. И рабочие дни летели незаметно, и свежесваренный кофе был на редкость вкусен и ароматен, а девушки в офисе, все как одна, были умницами и красавицами и заслуживали дополнительного плотского поощрения со стороны директора.

Аполлинарий выключил монитор и поднялся с кресла.