Человек-тело

– Я вам должна кое-что сказать, – произнесла она шепотом, приникнув к моему уху. – Это очень важно.

Тут уже и я отпрянул, в голову автоматически пришла гнусная мысль: уж не заразна ли эта девушка? Представив на своем теле цветении розеол, ошметки папул, я испытал внезапную дезерекцию. Ну ее нахуй, эту девушку…

– Я знаю, о чем вы подумали, – с улыбкой сказала она. – Это совсем-совсем не то.

Я приподнялся на локтях, вяло спросил:

– Так что же?

– Вы не поверите. Но я хочу, чтобы вы об этом знали.

– Что невозможно будет узнать? О чем, черт тебя подери, ты говоришь?

– О том, что я девственница.

Она смотрела на меня, изображая всю ту же загадочную улыбку. Мне и самому стало смешно.

– Не трудись врать, – сухо сказал я. – Мне это ни к чему.

– А вот и к чему! Я читала вашу повесть «Бездонное озеро».

– Это был дурацкий коммерческий проект. Ко мне не имеет никакого отношения.

– И все же. Там описан пожилой импозантный мужчина, который влюбляется в девственницу.

– Ты была толстой, – с неким злорадством произнес я, вспоминая свой рассказ, – потом похудела, но никто еще не успел…

– Сам вы толстый! Я всегда была такой, какая я есть, честно.

– Ни за что не поверю, – сказал я. – Ты сколько-то месяцев жила с наркомами, тебя накачивали, делали с тобой все, что хотели…

– Ничего они со мной не делали! Они знали, что я люблю одного мужчину.

Я боялся не того, что девушка в меня влюблена, а того, что подобное никак не может быть правдой.

– Хватит прелюдий, – сурово сказал я. – Легли трахаться, так давай и приступим.

В самом деле, на миг мне показалось, что Вика сейчас исчезнет или я сам проснусь.

– Если вы мне не верите, – с гневом произнесла она, – то прежде, чем мы начнем… Я типа хочу вам ее показать.

– Кого? – не понял я.

– Мою целку, пока вы ее не порвали!

– Что ж, это и впрямь любопытно.

Она проворно раздвинула ноги, ухватив себя за пятки. Я, с трудом переваливая живот, подкатил и тронул пальцами ее срамные губы. Мне еще никогда в жизни не приходилось быть в такой степени гинекологом. Я осторожно раскрыл этот странный цветок. Девственная плева была на месте. Серповидная, розовая, на треть преграждающая путь в ее влагалище, она смотрела на меня наподобие сморщенного укоризненного глаза.