Человек-тело

Хотя, в принципе, почему нет? Может быть, кому-то грядущему будут интересны мысли из моего дневника, и опубликуют его, хотя, скорее всего, после мой смерти эти листы найдут прибежище на свалке, такую временную публикацию для всех желающих, пока не сгорят.

Рассказываю, пишу об этом, потому что никак не решаюсь приступить к самому главному – к тому, что произошло со мной вчера.

Я живу в доме-башне, на четырнадцатом этаже (ну вот, опять!) и это, конечно, главная и единственная причина, почему я уже несколько лет не выхожу на улицу.

Лифт в моем доме часто ломается, а я человек грузный, животастый, и подниматься по лестнице для меня – пытка. Еще большая пытка – ждать, пока починят лифт, ибо я не могу ни минуты сидеть без дела. А дело, в принципе у меня одно – сидеть за столом и писать.

Пишу я сначала от руки, по старой неистребимой привычке, затем набираю текст на компьютер. Эти записки – два предыдущих рассказа и собственно, дневник, так и останутся здесь, на листах. Рассказы, в принципе – тоже дневник, и они не предназначены для публикации.

Второй – слишком личный, просто запись событий. Первый – слишком чувственный, жалкий своей стариковской фантазией.

Листаю назад эту синюю тетрадь и вдруг натыкаюсь:

…совершенно не нужны, бессмысленны, не имеют ни продолжения, ни последствий.

Это я говорил о неких событиях, в частности, о приключении с наркоманкой. Я ошибался. Это событие имело последствия, причем, самые немыслимые.

Итак, полгода прошло, и сейчас лето: деревья под моими окнами… Впрочем, вздор.

Еще не хватало тут описывать деревья – тополя, чьи верхушки не достигают четырнадцатого этажа, и я вижу их в пирамидальной проекции сверху и т. д. и т. п.

Просто однажды вечером кто-то позвонил в дверь. Я никогда не обращаю внимания на эти звонки: вот так, просто придти и ткнуться может, разве что, только какой-нибудь бродячий торговец или слюнявый евангелист. У Ленки свой ключ, я давно не принимаю гостей, телефон держу выключенным и втыкаю его в розетку, только если возникнет необходимость куда-либо позвонить.

Односторонняя связь, будто бы у меня дома висит старый серый автомат за две копейки.

С Ленкой у меня договоренность: она приходит в определенное время. Иногда я могу позвонить и вызвать. Ленка вполне довольна зарплатой, что я выдаю ей ежемесячно: вряд ли какая другая домработница может похвастать столь высоким вознаграждением за свои услуги. Что касается услуг эротических, то это еще вопрос: кто кому их оказывает.