Человек-тело

Я распахнул дверь ванной и вытащил из шкафа чистую пушиську, то бишь – полотенце.

– Прям сразу и на водолей, – сказала она с каким-то странным кокетством в голосе. – А склянку нальешь?

– До и ли после? – спросил я.

Девушка захихикала.

– После чего?

Все эти слова сильно меня взволновали: я понятия не имел, что творится в ее голове и за кого она меня принимает, но было совершенно ясно, что девушка ведет себя так, будто собирается после ванны лечь со мной в постель.

Я метнулся на кухню, схватил бутылку, где было три четверти литра хорошего виски, два граненых стакана и вернулся в коридор.

Я налил ей полный стакан и протянул. Лолита, ити твою мать.

– Играй своё! – требовательно воскликнула она.

У девчонки был впалый, серый живот. Ниже пупка, в свалянных волосах творилось что-то невообразимое, туда мне даже не хотелось смотреть.

[На полях: «Да, припоминаю…»]

Я налил и себе.

– За вздутую разборку! – произнесла она тост, и мне стало окончательно ясно, что она принимает меня за кого-то другого, за того, кому она собирается сегодня нормально дать, ибо вздутая – на ее уродливом языке означало законченная. То есть, она думала своими потекшими от драга мозгами, что я – какой-то ее близкий знакомый, к которому она запросто пришла ночевать, успешно обтяпав какое-то дело, разборку, о которой тот человек (то есть, я) должен знать, и вот, теперь она буднично чухает по этому поводу склянку.

Когда девчонка скрылась в ванной, я немедленно засуетился, готовясь к предстоящему аттракциону и с ужасом думая о том, что она протрезвеет после водолея, и снова решит, что перед ней – швыдло.

2

Я полулежал на диване, периодически наполняя рот едкой жидкостью – маленькими порциями, чтобы до времени не опьянеть и хорошо запомнить все то, что должно произойти в этой комнате. Я слушал, как в ванной бьет о воду вода и предавался странным, несбыточным и ненужным фантазиям.

До какой степени дошла ее болезнь? Существуют же особые клиники для наркоманов, а у меня вполне хватит средств оплатить лечение… Приплыла и уплыла, плескаясь, чисто рыбья мысль о том, что и мне было бы неплохо лечь с ней в ту же клинику, только лечиться я буду от другой, не менее позорной болезни.