На шаткой плахе

 – Эти вампиры ненасытные. Они так и жаждут нашей крови. Так что, как говорят пионеры, «Будь готов», дитя рабочего. А теперь давай в баню, смоешь чесотошную вонь. Ты, наверно и баня то не знаешь где?

– Не знаю.

…Еще через час, я сидел в тех самых апартаментах, одетый, обутый во все новое. Меня встретили как родного, чего я не ожидал. Шутя, поздравили с «крещением».

«Кто же преступники? – немногим позже, размышлял я. – Люди, встретившие меня из ШИЗО или те, кто….»

Начиналась новая, хрупкая как стекло, полоса в моей жизни.

6

Некоторое время я стоял в оцепенении, не в силах понять, откуда может доноситься голос. Подумал, что кто-то с той стороны дверей подошел и негромко зовет. Но голос повторился и пояснил:

– Земеля. Под нарами «кабура» – смотри.

Мигом нырнув под нары, я увидел сквозное, чуть меньше дверного глазка, отверстие в соседнюю камеру.

– Здоровенько, – поприветствовал меня хозяин голоса, когда я вплотную приблизился к отверстию. – Стало быть, с новосельем тебя!

– Да вроде того, – сказал я, пытаясь разглядеть говорившего.

Но под нарами было темно. Лишь когда говоривший убирал от «кабуры» лицо, мне видны были лавка и ножки стола.

– Откуда прикатил? – поинтересовался сосед.

– Из Тюмени.

– Звать-то как?

– Миша.

– Меня Костя, – сказал сосед, и добавил,– ладно, пока разбежимся. Луноход прикатил, похаваем, потом побазарим.

Я вылез из-под нар, отряхнулся от пыли и стал «нарезать тусовки», радуясь тому, что с соседями установлена такая связь.

Не зря говорится, «голь на выдумку хитра».

За дверьми забрякали миски. Открылась кормушка и в ее проеме появилась круглая, в белом колпаке, морда баландера. Стрельнув на меня совсем не мужскими, голубыми глазками, спросила, медленно шевеля пухлыми, как дольки апельсина, губами:

– Посуда у тебя есть?

– Нет, – так же ласково, передразнивая баландера, ответил я, поразившись женственности голоса, этой откормленной, лоснящейся рожи.

Тогда он взял из рук своего помогалы чистую миску и налил похлебку.

А тем временем дубак-заика, крутившийся рядом с баландерами, с грехом пополам объяснил мне, что сегодня меня покормят из общего котла, а с завтрашнего дня будут кормить два месяца по пониженной норме. По закону, мол, так положено.

Есть особо-то не хотелось, но увидев в супе куски сала, попробовал, да так и не отрываясь, сметал всю похлебку. С опозданием пожалел, что не растянул удовольствие.

Мне, признаться, с трудом верилось, что я попал в крытую.