Дневники мотоциклиста

Оно началось с того, что я услышал как тяжелая дверь громко хлопнула об дверной косяк, и через секунду раздался знакомый мне голос:

– Просыпаемся на процедуры, просыпаемся! – довольно бодро и громко скомандовала оставившая меня без укола сестра, но, не увидев реакции, повторила еще громче: – Просыпаемся! Встаем, лежебоки!

– Уже? – не выдержал такого напора первый, кто оказался всех ближе к ней.

Кто это был, я не видел, лишь по хриплому звуку угадывая направление, я продолжал лежать с закрытыми глазами, надеясь на то, что это продолжение моего сна.

– Уже! – более громко ответила она, не скрывая своего раздражения. – Сейчас же! – сказав это, как вынесенный вердикт, обрубила она всякое недовольство.

После такого ответа вопросов больше не последовало.

По ее торопливым грузным шагам было ясно, что ее смена уже заканчивается, и последние минуты с нами она хотела провести в нашем полном, безоговорочном подчинении.

Подбежав к каждому и попутно раздавая больничные пилюли, она без особого интереса спрашивала: «Как самочувствие?», но, дойдя до моей кровати, вновь наткнулась на закрытые глаза.

– Подъем! – скомандовала она, дернув за спинку кровати, словно она была моим командиром, а я был самым отъявленным разгильдяем из ее новобранцев.

– Что?! – приоткрыв глаза и слегка сжав губы, переспросил я, не меняя своего лежачего положения.

Мой вид видимо немного напугал эту тучную, спешащею женщину, и, увидев мой взгляд, она тут же сбавила свои обороты.

– Что-что, просыпаемся, сейчас обход начнется, а ты спишь, – проговорила она с быстро натянувшейся на ее лицо искусственной улыбкой, будто извиняясь ею за необоснованную дерзость.

Я это прекрасно видел и не ответил ей ни слова.

– А… а, – словно вспомнив самое важное, еще шире стала улыбаться эта «руководительница пансионата», открывая мне желтизну своей кофейной улыбки, что была подстать ее ржавым волосам. – Ты же новенький… Порядков пока не знаешь, да и назначений еще у тебя нет… – все так же, заискивая своими серыми рыбьими глазами, продолжала она свой монолог и, понимая, что лимит «любезностей» исчерпан, все так же неискренне добавила: – Можешь пока отдыхать, скоро тобой займутся.

Этот суматошный обход, грубость, таблетки на завтрак и уколы вместо утренней сигареты – стали нормой для заведений такого рода, и это стало нормой для многих его обитателей, но не для меня.