Дневники мотоциклиста

Углубившись в медицинские термины, он поведал мне все варианты моего скорейшего выздоровления, и всё оказалось совсем не так просто, как мне рассказывал его коллега.

– Ты согласен? – закончив свое повествование, спросил он, держа в руке один из запечатанных свертков, в котором проглядывалась гнутая железка.

– А у меня разве есть варианты? – пораженный тем, с чем мне пришлось столкнуться, поинтересовался я.

– Нет, – всё тем же сухим голосом оборвал он. – Готовься. Сегодня с утра сдашь анализы, а вечером будет тебе операция, – монотонно продолжал он указания к моим действиям.

 – Сейчас попроси сестру сделать тебе укол обезболивающего и ложись спать, а завтра увидимся, – отложив в сторону сверток, закончил он.

Я, молча, встал и вышел из кабинета, перебирая в голове всё, что он мне сказал. Сестра сидела на том же месте и за тем же делом, за которым мы её застали. Увидев меня, он неторопливо встала, проводила меня в палату, где все обитатели уже мирно сопели и храпели после дневных процедур, и провела к кровати у окна, где горел ночник.

Безумная тяжесть свалилась на мои плечи, вмиг обезоружив меня. Глаза слипались, тело болело, всё вокруг казалось каким-то нереальным, будто всё это дурной сон, и я сейчас проснусь у себя дома, в своей кровати, но это не было сном, и теперь я мог только выдохнуть, готовя себя к новому завтра.

Я не заметил, как оказался под одеялом с закрытыми глазами, потихоньку уходя в дремоту. Мои мысли начали путаться в паутине моего разума, а тело, наконец, смогло расслабиться, привыкая к новому ложу.

Перевернувшись к окну, я выключил ночник, так и не дождавшись этой «очень говорливой» женщины с ее уколом, и вскоре я провалился в глубокий сон, дополняя своим дыханием больничный спертый воздух.

Слишком много эмоций для одного дня, слишком много открытий для не готового меня, но я знал одно, когда ты что-то берешь от этой жизни, не забудь что-нибудь отдать ей взамен, или она возьмет это сама.

Впечатления того дня закончились для меня в палате номер девять с поломанными мыслями, множеством ссадин и ушибов, и только потом я понял, что если бы всё это тогда со мной не случилось, это была бы совсем другая история.

Никогда ни вини судьбу в своих поражениях, ведь это всего лишь следствия твоего выбора, которые могут тебя многому научить, главное, всегда о них помнить…

Другая сторона

Больничное утро напоминало утро в муравейнике, суетливое, мрачное, с горьким привкусом лекарств и неисчезающим запахом хлора.