Глас Времени

– Оригинально придумано! Но где вы раздобыли фашистскую форму? Ограбили музей на Поклонной горе?

– Форма нашей доблестной родины. Нашей партии! – грубовато отзывается тот, что в фуражке.

Иосиф окончательно выходит из полусна и понимает: перед ним не ученики-старшеклассники, это дядьки за сорок. Они даже старше его самого. Но что им нужно? У первого чуть распахнут плащ и видна кобура, у второго на плече висит автомат. Иосиф смекает: образец – не музейная бутафория с извлеченными внутренностями, это самый настоящий боевой пистолет-пулемет MP-40.

– Если вас ко мне направила ваша партия – убирайтесь в задницу! Я с нацистами дела не имею! Если я работаю школьным учителем немецкого языка, это не означает, что я приверженец тех самых взглядов. Боже, как глупо так думать…

На шум выскакивает сосед.

Слесарь Алексей Николаевич маячит волосатым пузом.

– В чем дело? – спрашивает он, поглаживая лысину. – Вы кино снимаете? Про войну?

– Так точно! – поворачивается к нему немец в фуражке с орлом.

– Все, понял, ухожу, – бормочет сосед и закрывает за собой дверь. Но, не успев повернуть ключ, вновь открывает. От лысины отражается свет энергосберегающей лампочки.

– А свободной ролишки случайненько не найдется?

– Нет, уважаемый, – по-русски отвечает невозмутимый немец. В его голосе чувствуется легкий акцент. Любой другой не поймет, но Иосиф в этом деле собаку съел.

Дверь захлопывается.

Иосиф хочет крикнуть соседу, чтобы тот вызвал полицию, но человек в каске предостерегающе хватается за оружие.

– Nicht! – оскаливается он. Иосиф замечает белые зубы, среди которых притаился один золотой.

– Ладно, ладно… нихт-нихт…

Иосиф медленными шагами отступает вглубь квартиры, заглядывает за угол и видит трехлинейную винтовку Мосина, приставленную к стене. Из глубины дверного проема немец наставляет на него автомат.

– Нихт… нихт, – продолжает шептать Иосиф. – Подождите, голубчики… подождите, родные. Будет вам и родина, и партия…

Рука Иосифа тянется к винтовке. Он хватает и вскидывает ее как заправский солдат. Но немец в фуражке уже здесь. Мосинка упирается в плащ. В руке напротив пистолет Люгера.

Они стреляют одновременно, но, кажется, пуля настигает Иосифа первым.

– Очнись! Скотина, очнись! – кричит склонившийся над Иосифом второй немец в каске.