Игра воды. Книга стихов

В гипсе традиционное лето

Бог с веслом и турист налегке.

Крутит обэриут пируэты

В одиночку на старом катке.

А в сугробах трибунные грядки,

И сухое колонн молоко

Убывают себе без остатка,

Как какое-нибудь рококо.

Но снежок продолжает вертеться

Собирать по земле облака,

На катке дивный вечер из детства

Сохраняет мне память пока.

Миокард

В кабинет заползала акация,

И топтались в тени тополя.

Кардиолог на жизнь с интонацией

Виноватой мне год оставлял.

И минтай дожевав с макарониной,

Я из корпуса топал с толпой,

И сидел, не нарушив гармонии,

На скамейке с больной головой.

Покрывалась черемуха крестиком,

Раму брат, матерясь, мастерил.

И фонтан со скульптурой бездействовал

С грязным спекшимся снегом внутри.

Но росло мое сердце и знанием

Наполнялось. Тем знанием, что

Выражать научился словами я

Когда возраст другой подошел.

Когда слива осыпалась спелая

И сиял влажный сад чистотой.

И лежал, вспоминая Гомера, я

На диване в квартире пустой.

Иванушка

    Станиславу Красовицкому

С участка не видна скамейка

На берегу, где спит волна,

Но в огражденье есть лазейка,

А дальше приведет тропа.

Когда утихнет отделенье,

Угомоню настойкой пульс,

И в поисках уединенья

К косе песчаной удалюсь.

Как сосны, расшатались нервы,

Как нерка, разыгрался страх.

В окошко: Все нормально, – мне про-

Сигнализирует сестра.

Кусты, кусты, прутки ограды,

Овраг, стена, и – моря гул.

Нырок в листву – и вот награда,

Мой пост ночной на берегу.

Черты свои теряет вечер,

И птичий наступает пир.

Вокруг нас сложен и изменчив

Не нами сотворенный мир.

Как хрупкий минерал в породе,

Сжат месяц тьмой до синевы.

Нас долго не было в природе,

И может никогда не быть.

Но быстро я теряю голос,

И долго тянутся года.

В природе не было давно нас,

И быть не может никогда.

Мытарства нам страшнее боли,

И серебра дороже медь.

Но от тоски безмерной в поле

И мы выходим, чтобы петь.

Автопортрет

Пух летал над очкастым историком,

Расплетался у школьницы бант,

Когда в зале читальном за столиком

Я тяжелый листал фолиант.

Виноград с металлическим привкусом,

Пучеглазых дельфинов бока,

И людей и богов я пролистывал,

Не наткнулся на Леду пока.

В медь звенящую больше не верилось,

Не осталось от пира гостей.