Обрыв. Возвращение

 – Он оторвал руку от стены, провел по моей щеке тыльной стороной пальцев, проследив за ними взглядом и вернулся к моим глазам. – Это он сделал так, что тебя нет… – Очередной удар по больному месту, очередная манипуляция чувствами.

Тоже верно, от части.

– Почему ты не можешь быть хоть немного проще? – Как будто сам у себя спросил он, а я ухмыльнулась.

Всегда это ненавидела. Именно эти слова: «будь проще – люди потянуться», да чихала я на этих людей! А кто потянется? Вот такие же, как Рик. Глупый, ограниченный, слабак! Каким бы сильным не казался, а все равно слабак! Не способен понять, не способен принять очевидного, все еще что-то корчит из себя.

– Знаешь в чем твоя проблема, Рик? – Язвительно спросила я.

– И в чем же? – Он перешел на игривый тон, теперь играя с локоном моих волос. То и дело, как бы невзначай, задевая мою грудь. А вот этого я не позволю, итак было достаточно, еще и физического контакта я точно не потерплю.

– Ты все еще пытаешься со мной бороться, мериться членам не понимая элементарного.

Пока ты не уяснишь, что я такая, какая я есть, ты всегда будешь проигрывать. Чтобы ты ни делал, как бы не запугивал меня, ты всегда будешь в проигрыше, потому, что в глубине души ты все еще одинокий мальчик, который до сих пор включает силу, выставляет защитный барьер, вместо того, чтобы повзрослеть и включить мозги! – Выплюнула я ему в лицо.

Шах! Его взгляд свирепеет по мере моих слов, мышцы напрягаются, пальцы теперь тянут мои волосы и моя голова резко поворачивается в сторону от звонкой пощечины от которой звенит в ушах и на губах выступает кровь.

Резкая боль и снова во мне взрывается гнев. Сучонок! Ненавижу! Ненавижу, тварь! Стоило дать Алтану тебя убить!

Поворачиваю на него голову и с азартом мазохиста искривляю распухшие губы в усмешке, нарываюсь на конфликт. Почему? Наверное, потому, что боль иногда отрезвляет. Или потому, что ищу смерти? Кто знает, но остановиться не могу. Как голодный зверь, откуда-то изнутри вылезает та чернота, которая сидит во мне всегда.

Я прячу, усмиряю, а она все равно там, и теперь ей дали волю.

– Ну, давай! Ударь, еще ударь! Докажи, какой ты жалкий! Какой слабый на самом деле! – Даю сдачи словами, силой не могу, я слабее, а вот морально. И я знаю, что мои глаза в этот момент сверкают безумным блеском самоубийцы. Морально я закопаю твою самооценку, втопчу в грязь, в которой ты долго будешь тонуть. Не сейчас, позже, когда у тебя будет время, время подумать, ты вспомнишь мои слова.