Обрыв. Возвращение

Он не поменял позы, стоял, глядя сверху вниз. Настоящий зверь, хозяин жизни, убийца, чьей жертвой я сейчас могу стать.

– Говори! – Эхом отдалось в ушах.

– Что? – Прохрипела я и снова закашлялась, Энрике отвести взгляд не дал. Наклонился, схватил за подбородок и поднял его вверх, больно сдавил.

– Откуда ты узнала про груз?!

– Какой? – Я ничего не понимала, вообще. Значит, он ничего не знает о моих делах, но что-то произошло с грузом и он считает, что в этом замешана я.

– Не заставляй делать тебе больно… – Процедил он сквозь зубы и поднял меня на ноги, удерживая за подбородок.

Он сделает больно, вот сейчас сделает, даже разбираться не станет. Глаза безумные, горящие, он уже все для себя решил. Чем больше буду оправдываться, тем быстрее он исполнит угрозу.

И я отключила голову, точнее страх. Мне стало все равно, пусть пытает, я устала бояться и устала бороться, с меня хватит. Он уже показал свою силу, я вижу, что против него я бессильна, это все равно, что деревянным молотком пытаться разбить бетонную стену.

– Делай. – Спокойно сказала я. – Я все равно не знаю, о чем ты говоришь.

– Неужели?! – Прищурил он глаза и потянул меня за подбородок к себе. – Почему тогда соглашаешься?! Ты мне все равно все расскажешь!

– Мне нечего сказать. – На моем лице останутся синяки… – Я уже сказала, я не знаю о чем ты.

– Может быть, мне привести сюда Мануэля и тогда ты заговоришь? Кажется, этот парень единственный, чью боль ты хоть немного воспринимаешь всерьез!

Я устало посмотрела ему в глаза.

– Чего ты хочешь, Рик? В чем мне признаться, что я сделала? Скажи, я признаюсь.

Он долго смотрел мне в глаза, а потом отпустил. Я откинулась назад, оперлась спиной о стену, потерла подбородок, челюсть болела нещадно, языком потрогала зубы, кажется, на месте.

– Я вот одного не пойму! – Рик снова сделал шаг ко мне, а я непроизвольно вжалась в стену. – Как тебе это удается? – Он поставил обе свои руки возле моей головы и навис надо мной.

Защитная реакция, так мозг дает себе передышку, успокаивает и без того расшатанные нервы, дает себе время подумать, сориентироваться.

– Меня итак нет, Рик. – Ответила я безразлично. – Ты уже сделал так, что меня нет.

– Нет, милая.