После мюзикла

Но терять не стоит духа,

если есть на свете кров,

упакованный так глухо

в бесконечности миров.

Завсегдатаи

У моря или у реки

за столиком сидели

и ждали смерти старики —

уже на самом деле.

Когда-то дерзкие мужи,

они, устав стареть,

как то, что надо заслужить,

приваживали смерть.

Одежд их воскрешал покрой

эпоху индпошива,

и смерть, пленяясь их игрой,

за ними не спешила.

Мейнстрим на закате

Блюдя таинственные узы,

порой будя во мне альфонса,

не раз ко мне являлись музы,

и хоть бы раз явился спонсор

или хотя бы меценат,

чему свидетелем Сенат,

который знает всё о каждом

таком и не таком уж важном,

всю жизнь считающем ворон

среди патронов и матрон, —

ну да, они себе Мистрали

нарисовав в обмен на Крым,

Европу грешную просрали,

в чём, собственно, и весь мейнстрим,

и спросит варварское рыло:

«А что, Сенат, будь трижды здрав,

при цезарях иначе было?» —

и варвар снова будет прав,

а через месяц в личном блоге

напишет первые эклоги.

«Куда-то благость делась…»

Куда-то благость делась,

Закон уже не свят,

не знаешь, что, бля, делать,

и кто, нах, виноват.

Элегия

Проходят, прямо скажем, годы,

а вечер всё такой же томный:

свобода лучше несвободы,

и экономика должна быть экономной,

решают всё, конечно, кадры,

стоит на тумбочке дневальный,

летят скворцы, стенают барды,

«Крымнаш», как говорит Навальный.

Клеветникам интима

Если, скажем, в час досуга

мужики …бут друг друга,

то в числе других забот

это Родину …бёт.

Впрочем, если спозаранку

гражданин …бёт гражданку,

то и это, что логично,

Родине не безразлично.

Так что дело не во вкусе,

и кого мы ни хотим,

Родина должна быть в курсе,

и не надо про интим.

Этногенезия

И шведы не шведы,

и турки не турки,

откуда все беды,

провалы и жмурки.

Китайцы и немцы,

тувинцы, испанцы,

мордва и чеченцы,

ну все – самозванцы.