Алюминиевое сердце

Инстинктивный, врождённый теперь потеряла я страх:

Позабыла про смерти источник совсем – про ружьё,

Позабыла про правило главное волчьих племён —

Осторожность и бдительность, что охраняют наш путь.

Повелось полагать среди нас: кто хитёр и силён,

Не удастся врагу покорить того и обмануть.

Но с недавней поры я жила по законам иным,

Их в роду моём не соблюдают и не признают.

Недоверие к людям рассеялось, будто бы дым.

Посещал мой знакомый нередко лесной мой приют,

Добровольно бок о бок ступала за ним каждый шаг,

И постичь моя логика в этот момент не бралась,

Почему для родни моей дальней – домашних собак —

Поводок применяют, чтоб эту поддерживать связь.

Ведь дороже всего, когда рядом с тобой идёт друг,

Без малейших сомнений себе отдаю я отчёт,

Что ни с чем не сравнится тепло человеческих рук,

Когда ласковый жест вдоль по шерсти твоей проведёт.

Иногда наносила и я ему встречный визит,

Пробираясь в селение после заката тайком —

Ведь людей появление дикого зверя страшит.

Но товарищ меня запускал, не колеблясь, в свой дом,

Позволял на уютной подстилке в прихожей мне лечь,

Угощений давал, наливал для меня молока.

И уверена я, что помимо тех памятных встреч

Моя жизнь остальная, пожалуй, одна лишь строка,

Ничего ни великого в ней, ни достойного нет,

Кроме нашего столь дорогого знакомства в пургу.

Мои чувства тогда мне открыли внезапный секрет.

Ожидала ли я, что любить я так сильно могу?

Ожидал ли я, что так устроены души волков?

Поднесла мне подруга пушистая редкий сюрприз.

Я кормил её, и в непогоду давал я ей кров,

Отвергая идеи, чтоб зверь человека загрыз.

Безграничную преданность я обнаруживал в ней.

Отношением этим я был и доволен, и горд,

Ощущая, что ценностей всех для неё я нужней,

Для неё господин я, хозяин, властитель, милорд.

Но с другой стороны, становилось мне страшно подчас,

Я предвидеть боялся, какой предстоял нам финал.

Тяготил меня разум глубокий пронзительных глаз,

И подолгу я с ней оставаться вдвоём избегал.

Ведь воинственный дух не бывает в животном убит,

Может, длится притворство, что хищник так кроток и мил?

Но смущал меня Лиса из сказки закон, что гласит:

«Навсегда ты в ответе за тех, кого ты приручил».

Я питомца бы прочь ни за что не решился прогнать,

Пусть питомец мой даже источник свирепых угроз.