Не сниму хиджаб

 – Сейчас пойду к ним, тоже посмотрю.

– Вроде класс-то хороший, но вот эта четверка все портит, – сказала Валентина Николаевна.

– Не нужно было их аттестовывать. Поставили, скрепя сердцем, тройки. Выгнали бы их тогда из школы и в классе ангелы бы летали. Остальные детки-то хорошие, – Елена Семеновна решила сгладить обстановку.

– Нужно с директором поговорить, – ответила учительница по русскому и литературе.

– Бесполезно. Я уже ходила к нему. Папа Манученской ему взятки дает, вот он и глаза закрывает, – проговорила Валентина Николаевна.

Еще пять минут, до начала уроков, учителя смогли вволю посплетничать об учениках: кто хороший, а кто плохой.

Придя домой, Хадиджа решила сразу пойти переодеться, чтобы мама не смогла увидеть то, что сталось со свитером. Но дома оказался Мансур, от которого не ускользнуло смятение сестры. Взяв ее под руку и проводив в комнату, молодой человек посмотрел сверху вниз на Хадиджу и спросил:

– Что случилось в школе? Рассказывай.

– Ничего… все хорошо…

– А что с кофтой? Упала, скажешь?

– Нет, я в раздевалке зацепилась, – девушка попыталась казаться спокойной, но бледность на лице выдало ее.

– Каким же образом тебе удалось зацепиться? Говори, кто тебя обидел, ну!

– Никто меня не обижал, класс у нас хороший.

– Ну-ну, как знаешь, – Мансур сделал вид, что поверил сестре, хотя сам решил быть начеку.

Выйдя на улицу, он позвонил своему знакомому, у которого двоюродный брат учился в той же школе, что и Хадиджа.

– Ассаляму-алейкум, брат. Как дела? Как твои родные? Слушай, у меня к тебе есть одна просьба. Давай встретимся в кафе и поговорим… Да, это срочно.

Через полчаса Мансур встретился со своим другом Магометом в кавказском ресторане. Заказав себе по мясному блюду с овощами и по чашке кофе, они начали разговор:

– Послушай, брат, – начал разговор Мансур, – я хочу тебя попросить об очень важном деле.

– Что случилось? – спросил тот, разговор они вели на своем языке.

– Моя сестра учится в той же школе, что и твой двоюродный брат Артур. Я хочу, чтобы он иногда приглядывал за моей сестрой Хадиджей и докладывал, что с ней происходит.

– Я не понимаю. Что такое с Хадиджей?

– Вот уже второй день она приходит домой с заплаканным лицом. Родителям ничего не говорит, мне тоже. Все время твердит, что все хорошо. Отец и мать верят, я нет. Что-то там происходит, кто-то ее обижает.