Не сниму хиджаб

Затем она подняла голову и стала слушать внимательно рассказ Елена Семеновной о том, как древние греки почитали своих богов, как поклонялись им и как приносили жертву в храмах. «Ля Илляха илля Лллах» – подумала про себя Хадиджа.

Когда урок закончился, она подошла к учительнице и спросила:

– Елена Семеновна, можно к следующему разу я подготовлю доклад об Исламе?

– Конечно, подготовь, – женщина внимательно посмотрела на девушку и спросила. – Хадиджа, с тобой все хорошо?

– Да, Елена Семеновна, все хорошо.

– Почему глаза на мокром месте и что с твоей кофтой? Тебя никто не обижает?

– Нет.

– Правда?

– Да… все хорошо.

– Ну ладно, – проговорила учительница, но решила все таки поговорить с классными руководителем 10 «В», чтобы проконтролировать данную ситуацию.

Войдя в учительскую, Елена Семеновна положила журнал и подошла к Валентине Николаевне, которая просматривала газету. Увидев подошедшую учительницу истории, та спросила:

– Елена Семеновна, я могу чем-то помочь?

– Валентина Николаевна, я пришла поговорить по поводу 10 «В», а конкретно по поводу Ибрагимовой Хадиджи.

– Что-то не так с девочкой? – взволнованно спросила учительница по математике.

– Дело не в этом. Я сегодня вела урок в вашем классе вот уже второй день и заметила, что у Хадиджи глаза на мокром месте. Сегодня она подошла ко мне после занятий по поводу реферата, а я смотрю лицо бледное, испуганное, а на кофте дырка. И Манученская теперь сидит вместе с Енисеевым.

– Да эту Манученскую вместе с ее компанией выгнать из школы давно пора.

– Вот-вот. Сегодня шла я к ним на урок, смотрю в коридоре, столпились Манученская, Енисеев, Киселев, Яблокова вокруг Ибрагимовой Хадиджи и что-то ей говорили.

– Почему же вы, Елена Семеновна, не подошли и не разобрались? – строго спросила Валентина Николаевна.

– Откуда я знала, о чем они говорили? Тем более, что это не мой класс, а ваш.

– Хорошо, Елена Семеновна, спасибо, что сказали мне. Завтра у них математика, я сама все посмотрю. Если что, поговорю с их родителями. Нечего в нашей школе межнациональные розни устраивать.

– Киселев это вообще тихий ужас. Вечно болтает, смеется, мешает работать. Сидит специально один на задней парте, рисует, бумажки кидает. Детский сад, – сказала Юлия Эдуардовна и взяла дневник 10 «В».