Дети иллюзий

– Слышали, – подтверждает Анна, – и видели.

– От лица компании прошу его извинить, – мёртвым голосом произносит Че, – он сегодня немного не в форме. Перебрал-с. Обычно Коля себе такого не позволяет, но сегодня, видимо, что-то не так на небосводе.

Услышав своё имя, Дон Москито поднимает на нас мутный, полный страданий взгляд, но уже через пару секунд его мокрая голова поникшим бутоном снова свисает с плеч. Девушки, чуть скривив лица, отворачиваются.

– Судя по содержанию его стихов, – на вдохе сообщает Анна, – у него личная драма.

– Очень даже может быть, – соглашается Че, – он у нас нежный. Не мужчина, а облако в штанах.

Анна мечет на него негодующий взгляд, на что мы с Татьяной, предварительно переглянувшись, реагируем улыбами.

– Не вижу ничего смешного! – фыркает Анна.

– Я что-то не так сказал? – удивляется Че.

– Анна считает, что Маяковский убил русскую поэзию, – поясняю я, – и поэтому ненавидит всё, что с ним связано.

– Не совсем так, – чуть успокоившись, произносит Анна, – но, по сути, верно.

– Простите великодушно. – Че прикладывает сложенные руки к груди. – Не знал, что это для вас так важно. Чем я могу искупить свою бестактность?

– Разве что смертью, – сощурив глаза до щёлочек, сообщает Анна после секундного раздумья. – Скажите, а в театре, где вы служите, ставят Маяковского?

– Это «Клопа», что ли? – уточняет Че. – Или эту, как её, «Баню»?

– Не только, – кивает Анна, – ещё бывают спектакли по мотивам его поэм.

Че сосредоточенно трёт лоб.

– Нет, ничего такого у нас не ставят. Раньше, может быть, но не теперь. Сейчас идут: «Мария Стюарт», «Гамлет», «На бойком месте» и «Мастер и Маргарита». Я в нём, кстати, задействован…

– «Мастер и Маргарита»? – в унисон спрашивают девушки.

Видимо, почувствовав интерес к себе, Че принимает академическую позу.

– Да, да, я знаю, спектакль очень сложный, – с апломбом вещает он, – но в нашем театре ставили и не такое. Может быть, вы слышали, в восьмидесятые был такой спектакль…

Анна перебивает его.

– А кто играет Маргариту?

– Воробьёва, – удивлённо отвечает Че, – Гиена, в смысле, Елена Львовна. А что?

– Эта та, которая в «Гусар-девице», что ли играла? – спрашивает Татьяна.

– Она, – кивает головой Че.

– Так ей же сто лет в среду! – кричит Анна. – Какая из неё Маргарита?

Че разводит руками:

– Какая есть. У нас говорят: «Возраст для актрисы не главное, главное, чтобы её муж был директором театра».