Дети иллюзий

 – Не представишь нас дамам?

– Разумеется. – Я встаю. – Так, по порядку: Сергей, Николай, Олег. Они же: Че, Дон Москито и Панк Петров. А это, – показываю на девушек, – Анна и Татьяна.

Девушки синхронно кланяются, что выходит у них очень мило.

– Ну, с Анной мы все знакомы, – льстиво говорит Че, – прекрасные стихи.

– Спасибо, – кивает Анна, – не искренне, но, всё равно, спасибо.

Че пропускает её слова мимо ушей и делает небольшой шажок в сторону Татьяны.

– А вас я вижу впервые. Тоже пишете?

– Н-е-ет, – отвечает Татьяна с ухмылкой, – упаси бог.

– И поэтами, – вставляет Аня.

– Ну, не без этого, – пожимает плечами Татьяна, – мне нравятся мужчины со странностями.

– Со странностями? Это ко мне! – восклицает Че, хватает свой стул и оказывается между нашими новыми знакомицами, причём ближе к Татьяне, от чего я испытываю несильный, но достаточно чувствительный укол ревности.

– Так, и в чём же странность? – по-медицински интересуется Татьяна, – Сергей, правильно?

– Да, в общем-то… – начинает Че.

– Серёжа у нас актёр, – встреваю я, – играет в театре.

– Надеюсь, не в анатомическом? – уточняет Анна.

– Нет, он лицедействует на четверть ставки в театре в прошлом красной, а теперь трёхцветной армии.

– Разрешите представиться: король массовки, – Че привстаёт и, махая русой чёлкой, словно поп кропилом, картинно кланяется по очереди вправо и влево, Татьяне и Анне. Девушки хихикают, а я переживаю второй, гораздо более ощутимый укол ревности.

– А вот этот молодой человек с боевой раскраской, которую заработал, защищая свою барышню от хулиганов – скульптор, – не давая девушкам сосредоточиться на Че, – говорю я, – ваяет, в основном, обнажённых дам, так что если хотите быть увековечены в мраморе или граните, милости прошу в натурщицы.

– Ну, насчёт мрамора ты загнул, и, тем более, насчёт гранита, – отзывается, закуривший одну из своих длиннющих сигарилл, Панк Петров, – я работаю в основном с песчаником, туфом, иногда с гипсом… а насчёт натуры, это да, всегда, пожалуйста.

Девушки молча переглядываются. Че смотрит на меня с плохо скрываемым удивлением, я же отвечаю на его взгляд страшными глазами, в которых аршинными буквами написано: «Уйди, я её первый увидел!»

– Что же до нашего четвёртого друга, – показываю рукой на Дона Москито, – то, как вы уже догадались, он – поэт.

– Да, мы догадались, – кивает головой Татьяна.