Резиновая чума

К стулу было примотано гадкое существо, в юридическом смысле – подозреваемое. Но вся загадочность осталась в прошлом. Теперь вместо зеленого человечка с ужасным третьим глазом во лбу, который в ночные часы наводил страх на мирных граждан, сидела какая-то одноглазая перепуганная жаба, каких много в любом пруду, разве побольше ростом. Других глаз уже не осталось, так что залетная жаба полностью разобралась в своем незавидном положении. Она горько пожалела, что связалась с гордым и славным биологическим видом, который не жалует незваных гостей.

Пленный пилот затравленно смотрел на мучителей. Яркий свет слепил ему глаз, и он различал только сгорбленные силуэты.

– Вы все осознали? – строго осведомился Медор Медовик.

Переводное устройство расхрюкалось еще строже.

– Нам передали, что вы готовы кое-что рассказать.

Устройство коротко молвило:

– Дураки и пьяницы.

Медовик на секунду смешался. Балансиров озадаченно полез под колпак чесаться.

– Это крайне неосмотрительно с вашей стороны, – Медор взял себя в руки.

 – Оскорбление сделало вашу участь совершенно плачевной.

Манипулятор поиграл когтями, от чего инопланетянин вздрогнул и торопливо заклокотал.

– Я вовсе не про вас, – устройство было настолько сложным, что умело моделировать извиняющиеся нотки. – Я хотел сказать, что все дело в дураках и пьяницах.

– Это мы знаем, – иронически кивнул Медор. – Чтобы вызнать такой секрет, не надо прилетать и следить годами. Вынюхивать тут. Достаточно одного визита.

– Вы снова не поняли, – защищался пришелец. – Нас не интересуют ваши внутренние проблемы. Я только хотел объяснить, что нам нужны дураки и пьяницы. Мы забираем их к себе. Мы, если вдуматься, оказываем вам услугу. А вы сбиваете наши корабли, пытаете наших летчиков…

– Я пока ничего не понял, – сказал майор. – Ясно только одно: дураки ли, пьяницы – они наши граждане и даже имеют право голоса. И мы не дадим их в обиду.

Устройство заволновалось:

– Конечно, конечно, мы должны были спросить вашего позволения.

Я понимаю. Я глубоко раскаиваюсь. И запишите, пожалуйста, еще, что я не знаю никакого Лондона и никогда не бывал в ваших горах. Я понятия не имею, кто такой этот ваш деятель… я не помню, как его зовут… пожалуйста, пусть меня больше про него не спрашивают.

– Забудем об этом, – вмешался Балансиров. – К Лондону мы вернемся потом. Говорите по существу дела – про дураков и пьяниц.

– Хорошо, – быстро согласился инопланетянин.