Солнечная сторона

 – Нет, подожди, я сама догадаюсь! Батарея центрального отопления, вот! От тебя так жаром и пышет.

– К объятьям приготовься, И я тебя согрею.

Хоть я не фея вовсе,

А Душка-Батарея, – дамочка в бигуди рассыпала кудри, обняла Полину и, будто пуховым платком, окутала девочку волной тепла.

– С теплом не очень я дружу,

Я холод сам в себе держу.

Ещё посмотрим, кто кого,

Когда я выпущу его,

– холодильник распахнул шубу, и в комнату повалили клубы морозного воздуха.

– А мне совсем не холодно! – обрадовалась Поля.

Тут вперёд выступил Гор-Хол:

– Я вовсе не любитель стуж,

Иным владею чудом.

Я перед Поленькою – Душ,

С душою литься буду.

Он приподнял свою шляпу с дырочками, и из них с напором хлынули струи воды.

– Начинается потоп! – ахнула Полина.

– Могу на цыпочки я встать,

И всем сказать: «Ребята,

Умеет вихри завивать

Трудяга-Вентилятор», – коротышка вскочил на стул.

Пропеллер завертелся: у-у-у, у-у-у! В морозных вихрях извивались

водяные струи, они замерзали на лету, превращаясь в лёд.

Девочка будто оказалась в ледяном саду, а по саду шёл дядя, Полин дядя, Дорофей, в таком знакомом ей черно-белом свитере в клеточку. – И ты здесь, дядюшка, – обрадовалась она.

– Но я совершенно другой человек, – дядя странно улыбнулся и продолжал: – Сейчас сама узнаешь, кто, – и стал превращаться в маленькую тучку, как бы состоящую из черных квадратиков. Они мгновенно перестроились, и перед Поленькой возник господин в элегантном костюме, вокруг шеи у него был шарф, точь-в-точь под цвет его пепельно-серых усов.

 – Ой! – вскрикнула от неожиданности Поля. Стальными глазами незнакомец окинул сад и произнёс совсем не дядиным голосом:

– Куда ни посмотрю, всюду вижу пыль, пыль, пыль!

Под его неумолимым взглядом цветы изо льда и снега потемнели, и оказалось, что пыль толстым слоем покрывает стены и бахромой висит на потолке.

– Какой у вас взгляд нехороший, – сказала девочка.

 – Если вы не дядя Дорофей, то кто же вы тогда?

– Что за вопрос? Я – Пылесос! – вскричал господин.

Поля засмеялась.

– Да, Пылесос, – гордо сказал он. – А что в этом смешного?

– Я и представить себе не могла, что буду разговаривать с Пылесосом.

– И даже танцевать! – его глаза азартно сверкнули.

– Среди такой пылищи?!

Послышалось шипение старой грампластинки, одной из тех, что слушали наши бабушки и прабабушки, и полились звуки музыки.