Я вас поглажу мягкой лапой

Он смог родиться в прошлом веке

В последний день, в последний час,

И все же новым человеком

Мы назовем его сейчас.

Малыш наш русский по рожденью

С французским именем Николь,

Неравнодушен он к варенью,

В его руках большой пистоль.

Он станет точно офицером,

А, может, крупный бизнесмен,

Кто будет мальчику примером,

Сказать не можем мы совсем.

Но точно знаем, что покоя

Не будет знать огромный дом,

Забудут, что это такое,

Поскольку вместе мы живем.

А где-то рядом дочка Настя

В восторг приводит пап и мам,

Она сама по жизни счастье

И скоро будет в гости к нам.

Николь и Настя в том романе

Найдут себе свою судьбу,

Об этом в книжечке в кармане

Я чуть попозже напишу.

Тост

Завяжите мне руки рубашкой

И заклейте мне пластырем рот,

Виртуально я буду с рюмашкой

И скажу удивительный тост

Про Сократа, Геракла, Сизифа,

Что в палате со мною лежат,

Про врачиху – ужасная фифа,

На меня не поднимет свой взгляд.

Я нормальный во всех отношениях,

Я танцую, пою и пишу,

Даже в белых своих облачениях

Я совсем ни о чем не прошу.

Знаю, просто никто не поверит,

Что я ночью летаю во сне,

Что я взглядом открою все двери

И на улице выпадет снег.

чего-то вдруг в какой-то год

чего-то вдруг в какой-то год

мела поземка и бродила гадость

я прикрывал от зева рот

была в глазах вечерних радость

за поворотом дальним дом

скрипит в дверях моих пружина

деревья голые кругом

и цвета белого машина

в короткой шубке шла она

моей души совсем не слыша

светила ей с небес луна

и на земле лежала крыша

куда ушел в семнадцать лет

чего искал в пути романтик

того мальчишки уже нет

и ходит во дворе лунатик

вся жизнь была как дивный сон

в ней были взлеты и паденья

мы с нею пели в унисон

и каждый день был днем рожденья

я не люблю букет цветов

прекрасна только единица

и аромат твоих духов

мне часто тихой ночью снится

Я люблю считать моих верблюдов

Я люблю считать моих верблюдов,

По ночам, когда совсем не сплю,

Вот урюк на старом медном блюде,

Я со смаком есть его люблю.

За моей спиной поют барханы,

Мне кальян подаст моя ханум,

Вот в тени сидят седые ханы,

Обсуждая тайны Кара-Кум.

После двух затяжек из кальяна

Мне открылся сладостный Эдем,

Все вокруг покрыто кашей манной,

Я один ее никак не съем.