Последние из Валуа

В два часа ровно недоставало лишь одного гостя – господина д'Аджасета, графа де Шатовилена, приятного вельможи, состоявшего в свите герцога Анжуйского.

– Господа, – торжественно заявил Лоренцано, – если господин д'Аджасет не появится здесь к десяти минутам третьего, мы сядем за стол без него; десятерым желудкам нечего ждать одного.

В это мгновение двери зала распахнулись, и вошел д'Аджасет. Он, вероятно, слышал слова Лоренцано, так как, после того как утихли радостные возгласы, коими был встречен его приход, подошел к амфитриону и, широко улыбнувшись, сказал:

– Неблагодарный! Браните меня всего за несколько секунд опоздания, и именно в ту минуту, когда я думал доставить вам немалое удовольствие.

– Доставить мне немалое удовольствие? – повторил Лоренцано с изумлением. – И каким же образом?

– Сейчас узнаете. Эти господа со мной.

– Эти господа? Какие господа? Я больше никого не жду.

– А я и не говорил, что вы их ждете. Но случается, что счастье падает на вас с неба, когда вы совсем его не ждете, в виде возмещения за огорчения.

– Счастье… Да объяснитесь же, д'Аджасет! Кто эти господа?

– Вы их сейчас увидите, мой друг; умерьте же ваше нетерпение и велите подать еще два прибора… Сколько у вас гостей?.. Одиннадцать? Ну, так будет тринадцать.

– Скверное число! – наставительно заметил Шиверни.

– Полноте! – ответил д'Аджасет. – Еще наши предки – а они были не глупее нас – говорили: «Numero Deus impare gaudet».

– Но, скажите же, ради бога, их имена! – воскликнул флорентиец.

Двери зала вновь широко распахнулись, и Ле Мор провозгласил:

– Господин маркиз Луиджи Альбрицци и господин шевалье Карло Базаччо!

Лоренцано сделался мертвенно-бледным, услышав первое из этих имен, и конвульсивная дрожь сотрясла все его члены.

Тем временем двое объявленных вельмож приближались, вежливо приветствуя компанию. Молодые и красивые, в элегантных, украшенных золотом и драгоценными камнями атласных одеждах, оба они имели тот внушительный вид, в котором благородство сочетается с любезностью, вследствие чего в одну секунду завоевали благожелательность всех присутствующих.

Луиджи Альбрицци заговорил первым.