Последние из Валуа

То был условленный пароль, так как дама и Рене лично знакомы не были.

Тофана – отныне мы будем называть настоящим именем ту женщину, которая явилась в замок Ла Мюр как графиня Гвидичелли – спрыгнула на землю, но Орио, ее оруженосцу, остался в седле.

И так как Рене, за спиной у которого уже возник слуга, чтобы забрать у путников лошадей, предложил оруженосцу последовать примеру госпожи, последняя промолвила:

– Позвольте мне прежде сказать вам несколько слов, мэтр Рене.

– К вашим услугам, сударыня, – ответил парфюмер, проводя сицилийку к широкой лестнице, на нижней ступени которой слуга нарочно оставил факел.

Они прошли в гостиную. Рене придвинул Тофане кресло, но та отрицательно покачала головой.

– Но, должно быть, вы сильно утомились, сударыня, после столь продолжительного путешествия?

– Сейчас речь не о моей усталости. Скажите, пожалуйста, где живет граф Лоренцано? Мне это неизвестно, так как, согласно нашей с ним договоренности, все свои послания ему я пересылала через вас.

– Граф Лоренцано живет на улице Святого Фомы.

– Это далеко отсюда?

– Нет, напротив, совсем рядом.

– Может ваш слуга проводить меня?

– Несомненно, но…

– Что?

– Я только что имел честь принимать графа Лоренцано у себя.

– И что же?

– Он приезжал специально для того, чтобы сообщить, что королева-мать приказала известить ее сразу же, как только вы прибудете. «В каком бы часу она ни приехала» – таковы были собственные слова госпожи Екатерины.

– Что ж, дождетесь, пока я вернусь от графа Лоренцано, и предупредите госпожу Екатерину, – нет ничего проще.

– Однако…

– Ах, мэтр Рене! Нам ведь с вами суждено жить под одной кровлей – быть может, довольно долго. Надеюсь, вы не захотите иметь меня врагом с первой же минуты нашего знакомства. Я желаю видеть графа Лоренцано прежде всего. Слышите? Прежде всего! Я пробуду у него недолго. Теперь десять часов, и я могу вернуться к полуночи. Если госпожа Екатерина так страстно жаждет меня видеть, то и тогда не поздно будет уведомить ее о моем приезде.

С этими словами Тофана направилась к выходу, и флорентиец счел за благо не останавливать ее, хотя и не был удовлетворен ее аргументами.

– Пусть будет так, как вы желаете, сударыня, – сказал он, – и, полагаю, есть одно средство, которое позволит нам согласовать… ваше желание безотлагательно встретиться с графом Лоренцано с нетерпеливостью ее величества королевы-матери, страстно жаждущей вас видеть.