Это будет вчера

– Прекрасно! А я в это время с твоего позволения выпью, идет?

Я поморщился. Мне тоже чертовски хотелось выпить. Но я уже жить так не мог.

– Валяй, Фил. Ты знаешь, где бар. Все для тебя.

Он мигом очутился у бара. И вытащил бутылку коньяка.

– О! Григ! Ну, у тебя и запасы! Я такого лет сто не пил. А, возможно, и никогда. Обожаю коньяк.

Я тоже обожал коньяк. Но вот уже несколько лет к нему не прикасался. Но из чувства какого-то мазохизма всегда его покупал. И мой бар был полностью набит спиртным.

– А какая закуска! Ну, ты даешь!

Фил уже бесцеремонно копошился в холодильнике, вытаскивая копченую рыбу, сыр, креветки. При этом причмокивая языком и облизываясь. Похоже, до великого искусства ему не было никакого дела. Он, как ребенок, радовался одной минуте, в которую ему протянули конфетку. Наконец Фил повернулся ко мне, словно только что вспомнил о моем существовании.

– Не присоединишься, а, Григ?

Я отрицательно покачал головой.

– Я проявляю пленку. А ты смотри, не нажрись до моего прихода, Это, поверь, очень важно.

– Я и не сомневаюсь в этом.

А я вот сомневался, что для него вообще существует такое слово, как важно. И пока решил Григу не рассказывать о нашей случайной встрече с Ольгой. Мне захотелось сразить его наповал. Потому что, несмотря на его чудовищное легкомыслие, он как никто умел по достоинству оценить прекрасное. И главное – он не умел лгать.

Во время работы меня охватило странное волнение, слабость до тошноты. Но я трудился, как машина, с необыкновенной точностью, аккуратностью, не допуская ни малейшей ошибки.

С пленкой в руках я зашел к Филу. Он уже успел опустошить полбутылки, и его зеленые глаза блестели в полумраке.

– Фил, я очень волнуюсь. Взгляни ты, Фил, – и я протянул пленку.

Он, не включая дневной свет, долго рассматривал пленку, наморщив лоб.

– М-да. Качество великолепное. Я всегда знал, что ты гениальный фотограф. Но такие странные кадры… Что-то непонятное на них. Ты знаешь, у меня даже дрожь пробежала по телу.

– Это пока секрет. А сейчас я сделаю эти снимки.

– Ты не хочешь даже взглянуть на пленку?

– Я не хочу подготовительного этапа, Фил. Мне нужен внезапный взрыв.

– Смотри не ошибись, – и Фил серьезно на меня посмотрел, что ему было несвойственно.

– Одно из моих главных достоинств – это то, что я давно не ошибаюсь. Все свои ошибки я похоронил в прошлом.