Это будет вчера

Фил же ничего не боялся. Он проматывал деньги, проматывал свой талант, проматывал свои сумасшедшие годы. И бесконечно радовался этому.

Мы с ним познакомились на одной из фотовыставок, где представлялись наши работы. И я сразу же уловил этот яркий, ослепляющий солнечный свет в его фотографиях. Его работы светились, сверкали, смеялись. Словно издеваясь над проблемами и сложностями человека. И в них всегда кипела жизнь. Жизнь, как на ладони. Жизнь не приукрашенная невзгодами и горестями. В них кипело само счастье жизни.

О чем мечтал каждый из нас.

Мои же фотоснимки были необычны, причудливы и тяжелы. И в них всегда чувствовался скрытый смысл. Фил не сделал никакого открытия. Он просто фотографировал солнце всего мира, солнце, под которым мечтал жить каждый в мире. И я чувствовал, как его снимки раздражают ценителей искусства. Они, видимо, тоже не любили смотреть солнцу в лицо и боялись этой солнечной правды. Поэтому что не умели жить по законам солнца. Как не умел жить и я Но у Фили еще был шанс тогда прославиться.

Стоило только поздороваться с кем нужно, поклониться кому нужно, улыбнуться кому нужно и со всеми обязательно выпить. Но Фил легкомысленно махнул на всех рукой и этим шансом умело воспользовался я.

А Фил просто подошел ко мне сам. Широко улыбнулся и протянул руку.

– Мне нравятся твои работы, старик. Я тебе желаю удачи.

И я поверил правде только его слов. Так завязалась наша Дружба. Дружба совершенно различных людей по характеру, по темпераменту, по отношению к жизни.

И сегодня ночью я только Филу мог показать свои работы. Только ему доверить вершину своего мастерства. Он приехал, как я и ожидал. И совсем скоро.

– Чертовски рад тебя видеть, старик! – заорал он с порога. – При ночном свете ты выглядишь лучше, поверь.

– Привет, Фил, – я крепко пожал его руку.

Выглядел он, как всегда. И я в глубине души завидовал его внешности тоже. Хотя по красоте был выше его на две головы. Он, юркий, невысокий, длинноносый, почти некрасивый обладал удивительным обаянием, покоряющим окружающих.

Он никогда не носил костюмы, галстуки и темные очки. Небрежный, рваный, даже неопрятный, он все равно умел покорять всех. И это меня даже раздражало. Потому что я так жить уже не мог.

– Ну, и чем ты порадуешь? – широко улыбнулся Фил и хлопнул меня по плечу. – Не сомневаюсь – очередным шедевром?

– Ты угадал, Фил. Я сейчас проявляю одну любопытную пленку. Поверь, это очень для меня важно. И твое присутствие мне просто необходимо.