Жемчужница и песчинка

Уж и я ль тебя не учила уму,

Уж и я ль была не спомощница,

Не спомощница была, не сподвижница,

Да во всех твоих делах не советчица?

Ты зачем, Иван, слушал злой навет?

Ты почто меня защитить не смог?

Уж и я ль тебя не звала назад?

Ну да вижу – нет, не заладилось.

Не моя вина, а беда моя,

Что, женившись, в час разженился ты.

Ночь супружеску, горе – муженек,

Ты предал на суд, пересудный толк.

Ты зазвал меня, да своей назвал,

Да назавтра сник, перекинулся.

Не вини теперь, что обида зла:

Упустил ты, Иван, свое счастие.

Ты любить умел – холить не умел,

Скатный жемчуг ты по двору сметал.

Ты поймать умел – не умел сберечь,

Так прощай, лечу я к Кощеюшке.

Что Кощей ли тот, его все дрожат,

Мне же он, Кощей, верно предан был.

Что даров дарил, что похвал точил, —

И по сей он день ждет, что я вернусь.

Что ли жизнь его – скука смертная,

Утро горько, ночь – растуманная.

Не люблю его, ну да быть сему;

А с тобой, Иван, не остануся».

Так летит она, а Иван спешит,

Погоняет он коня верного.

Восемь дён на юг все неслись они,

На девятый день силы кончились.

А пошел тут путь круче, круче вверх;

Спотыкнулся конь, глаз косит, храпит;

И стоит, крепка, на тоём пути

Диабаз – скала грановитая.

Приоткрылся взор сердоликов – глаз,

И раздался глас сильномужествен:

«Стой, Иван, вороти солова коня:

Не судьба тебе лебедь – птицу взять.

Кабы ты умел да ее ценить,

Лебедь – птица стала б твоей навек.

А теперь – прости, не журися, брат:

Не по чину сел, не по чину встал.

Ой же ты, Василиса Премудрая,

Ты чудесна птица серебряна,

Обопрись на край, да прильни ко мне,

Я спасу тебя, дам укрывище.

Ты лоза моя, ветвь возлюблена,

Напои меня золотым вином.

Лебедь нежная, обними меня,

Осени крылом грудь упорную.

У моих стопов море плещется,

В сердолик – глаза звезды смотрятся.

Не летай к Кощею, лебедушка,

Оставайся здесь, лада ласкова».

…И заплакал тут неповит Иван,

Повернул коня, да и в монастырь.

А в рассветный час диабаз – скала

От истомных ласк кораблем всплыла.

Кораблем всплыла, да – й на юг пошла.

Лебедь белая под кормой спала.

Ночное пророчество

Напролёт фанданго танцевали;

А когда закрапало дождём,

Он сказал: «До встречи на привале!»

И ушел проверенным путем.

Мне сомненье: был ли он обманным

Сновиденьем, близкий и ничей?

Но остался дым марихуаны,

Меховой ковер и хор свечей.