Кавалер умученных Жизелей (сборник)

На счет, —

Она вскричала голосом актрисы,

Возникшей вдруг на заднике дверей.

– Артем Семёнович (звучало очень грозно),

Я жду от вас к исходу четверга. —

И долго ещё люди не решались

Задвигаться, когда она ушла.

* * *

В Париж летели славные ребята,

Прошедшие и воду, и огонь.

По их заслугам было бы и надо,

Чтоб встретили их гимны медных труб.

Андрей был закален, чтоб делать дело,

И всё, что делал – делал на ура:

За ним стояла выучка спецназа.

Бежал особых инициатив,

Был крепкой силовой опорой тройки.

Борис по виду был рубаха-парень,

Входил в доверие с огромной простотой,

Мгновенно вызывал на откровенность,

И было уже множество различных

По возрасту, по статусу, богатству,

По умственному уровню людей,

Которые в нём друга находили,

В момент, когда он этого хотел.

Оксана же смотрелась тихой мышкой:

Так ловко, так беззвучно, бестелесно,

Проскальзывала сквозь толпу людей,

Сквозь кучку, мимо пар и одиночек,

Когда ей надо было по делам.

И тихо, без акцента говорила

На многих иностранных языках.

А главное – та сила убежденья,

Которая в ней дивно проявлялась.

Когда достичь чего-то надо словом —

Ей тут же доверяли эту роль.

Арсений взял лицензию на бизнес,

Не жалуя ту скользкую дорожку,

Где действует открытый криминал.

Он узаконил справедливое агентство

С набором предлагаемых услуг.

Всегда брались за частные долги,

Которые взыскать бывало трудно.

Сказали же – «романтика труда»,

Вот ей и были движимы ребята

В коллекторском бюро у Петухова,

Где, вытащив долги у частных лиц,

И сами далеко не бедно жили.

* * *

Катрин Васильева училась в Высшей школе

«Немыслимо» химических наук.

Ей папа говорил, что после Школы,

Диплом дает мгновенно ей престиж,

И даже, где-то, вес в научном мире.

Она не отличалась красотой,

Но, кто бы мог назвать её дурнушкой?

В науку потянул пытливый ум,

Не зря Артём Семёныч так гордился.

Занятия ещё не начались.

Катрин была недолго утром в школе.

Все выяснила, и зашла в кафе,

Присела к столику в густой тени каштана:

Луч солнца ещё в августе горяч.

Ей захотелось то всего – немного кофе,

Пожалуй, ещё теплый круассан.

А главное – от месяца в Литве,

Где с матерью они плескались в море,

Вновь свыкнуться ей с воздухом Парижа,

Чтоб этот опьяняющий эффект,

В дальнейшем стимулировал в учёбе.