Кавалер умученных Жизелей (сборник)

 —

– Помилуйте, Наина, бриллианты?

Я, правда, сохраняю документ,

Где вы своей рукою написали,

Что пусть пойдут на добрые дела. —

– Я отдавала на анализ порошки,

Которыми меня вы накормили.

Там тизерцин, аминазин, и, вообще.

Не то, что обезволить пациента,

А кошку сделать добрую из тигра,

И с миром на подушку положить.

Мне сделал экспертизу лаборант,

А после я пошла к криминалистам.

У них возник особый интерес,

Но я пока не раскрывала карты,

Чьих рук такая дьявольская смесь.

– А я-то – про Склодовскую-Кюри,

Вам начал рассыпаться об открытии,

К которому пришел посредством вас.

Нет, с вами. Это слово в медицине. —

– Бриллианты. Или деньги. За два дня. —

– Наина Львовна, вы и Глеб Михалыч… —

– Который совершенно ни при чём. —

Васильев был немало ошарашен.

– Я говорю, – продолжила «царица», —

Что Глеб Михалыч вовсе ни при чём.

Свои дела я с ним не обсуждала,

И даже, что сегодня к вам иду.

Верните бриллианты или деньги.

Иначе я отправлюсь сразу в суд. —

И всё же он надежды не терял,

А может быть его держало что.

– Пусть – случай, только случай – через вас.

Я даже и название придумал.

Послушайте, звучит как – АРТНАИН.

Два имени, Артема и Наины. —

– Зовите, что угодно – как хотите.

Возьмите сочетание фамилий.

Я – Ухова, а вы у нас – Васильев.

«Васьуха», хоть смешно, но хорошо. —

Артём Семёнович утратил всякий пыл.

И тут же проявился в нём хозяин —

Приемной, пациентов, многих лиц.

А главное – их очень жалких жизней,

Как, мысленно, он сам всегда считал.

– Так вы сказали – так необходимо? —

– Да если б и не надо, то пришла. —

– Что Глеб Михайлович намерен предпринять? —

– А что он может предпринять в моих делах?

Насчёт его дел – извините, я не знаю. —

– И что у нас, в конце концов, выходит? —

– Я с Уховым, выходит, развожусь. —

Васильев наконец уразумел.

– Конечно, постараюсь, что смогу.

Такие деньги? За такие сроки? —

– Бриллианты. Деньги – так, на крайний случай.

—

И стала слушать, как он будет врать.

– Бриллиантов я уже и не припомню.

Всё продано, а деньги разошлись.

Но, уж для вас – придумаю, конечно.

Хоть сумма и безмерно велика. —

Наина поднялась, пошла на выход.

В нем, все-таки, проснулся кавалер.

Он двинулся и отворил её двери.

В проёме, вдруг, Наина замерла.

– Два миллиона долларов.